Странно, этот мир от того не сильно и разнится. Нет никакой туманной дымки, не сильно тут и холодно, никто вон в близлежащем лесу не завывает дурным голосом. Разве только, что тут солнца нет и света маловато. Такое ощущение, что у них тут сумерки.

А вообще здесь, в мире мертвых, все вполне логично. Вон даже дорога одна, не свернешь никуда.

Я обернулся – а вот обратной дороги нет. Лес стоит сплошной стеной, непроходимый, непролазный, как бы говоря: «Нет приятель, только вперед». Впрочем, я успел заметить отсветы истаивающей в нем арки, видно той самой, через которую я сюда попал.

«Время, которое вы можете провести на этом плане бытия в своем теперешнем воплощении, равняется одному часу. После его истечения вы будете принудительно возвращены на исходную точку отправки.

Желаете включить таймер, показывающий остаток времени, отведенного на изучение данной локации?».

Сервис, елки-палки. Пусть будет, почему бы и нет?

– Привет. – Невесть откуда, чуть ли не из-под земли, появился крепкий горец в традиционной для них одежде, с открытым и приятным лицом. – Ты оттуда, с той стороны?

– Оттуда, – подтвердил я. – А ты местный?

– Уже лет сто как или даже больше, – засмеялся горец. – Я – Хрон.

Он протянул мне руку и замер, ожидая того, что я назову ему свое имя. И ведь что примечательно – если бы не предупреждение Сэмади, я бы так и сделал.

А годи не так уж и умен – до Оэса я даже не дошел бы. И все, весь его план летит коту под хвост. Или… Может, ему надо было не того, чтобы я дошел до Оэса, а того, чтобы я просто исчез из плана истинной реальности Файролла? На время или лучше вообще насовсем?

Нет, надо будет этого служителя культа по возвращении взять за козлиную бородку, да и потрясти как следует. Только тихо и незаметно – гэльты народ суеверный, могут не понять.

– Очень приятно, – помахал я конечностью в воздухе. – Рад встрече. Слушай, к последнему становищу эта дорога ведет?

– Она, – подтвердил гэльт. – Так как, ты говоришь, тебя зовут?

– Чего меня звать? – я поправил меч. – Я сам всегда прихожу куда надо.

Таймер отсчитывал минуты, и я, кивком поблагодарив любопытного и хитрого гэльта, быстро зашагал по дороге.

– Чего там, в Пограничье, происходит-то? – догнал меня Хрон. – Кто у власти сидит?

– Никто, как и раньше, – ответил ему я. – Демократия в действии. Режут все друг друга помаленьку, но делают вид, что ничего не происходит.

Не хватало еще с покойничками откровенничать. Хотя – кто бы говорил?

– Узнаю, узнаю родное Пограничье! – радостно сообщил мне Хрон. – Века идут – а ничего не меняется. Стабильность. А что, брат… Как там тебя?

– По-разному, приятель, – хмыкнул я.

Как раз в это время мы повернули за поворот, и я увидел шагах в ста от себя поселение или даже палаточный город. По-иному это и не назовешь – куча разноразмерных и разноцветных шатров, причем большая куча, не меньше сотни. А может, и больше. Видно, это оно и есть – Последнее Становище.

– Ладно, пойду я, – вздохнул Хрон. – Хитрый ты или ученый кем, уж не знаю, что из этого правда.

Злобы в его голосе не было, одна тоска смертная.

– Дураки все уже померли, там, наверху, одни умные остались, – кивнул я. – Но ты не теряй надежды, может, кто поглупее меня свалится сюда.