– Слушай, мне с тобой не жить, – хмыкнула Кролина – А если кто чего и подумает – так это только для твоего самолюбия плюс. Все, хорош в остроумии состязаться, тем более что я все равно побежу. Победю… Тебя сделаю!

– Шиш ты меня сделаешь, – парировал я ее самонадеянный выпад. – Таких как я уже лет десять не выпускают. А может, и пятнадцать. Но чтобы подсластить эту пилюлю – на вот, держи. С Новым годом тебя, любимая замша.

И я протянул Кро кольцо, не без удовольствия заметив, что она удивилась – видно, не ожидала такого. Ну и зря, праздник же.

– Спасибо. – Девушка приняла подарок и повертела его перед глазами. – Ох ты, какая славная штучка! Ты ж за нее небось столько отвалил!

– Не будем о деньгах, дорогая, – барственно ответил ей я. – Мои чувства к тебе не исчисляются в денежном эквиваленте.

– Балабол. – Маленький кулачок Кролины ударил меня в плечо. – Язык у тебя без костей, честное слово.

Она надела кольцо на большой палец правой руки, предварительно сняв с него другое, с бриллиантиком, и снова повертела его перед глазами.

– Вещь. А я свинка, тебе ничего не приготовила.

– Ничего, – утешил ее я. – На 23 февраля подаришь мне какой-нибудь хлам. Пробник мужских духов или носков дюжину.

– Фу, – сморщила носик эльфийка. – Это пусть тебе жена дарит.

– Не женат я, моя милая Кролина. – На моем лице появилась вселенская грусть. – Видно, такова моя судьба-судьбинушка.

– Да ты что? – Ладошки Кро прижались к щекам, в глазах появилось почти искреннее сожаление. – Так помимо того, что ты старый, так еще и одинокий, совершенно никому не нужный? Вы только посмотрите на него – и он еще не хочет провести пару часов в кофейне с юной и прекрасной девушкой, ну хотя бы для того, чтобы было что вспоминать одинокими зимними ночами. Самому с собой, наедине…

– С тобой хорошо одно дело наперегонки есть. – Елки-палки, а она меня уела. Вот же язык без костей. – Пока я ложку зачерпну, ты всю тарелку опустошишь.

– Какое дело? – не поняла Кролина.

– Жидкое, блин. – Ну не объяснять же ей, какое именно. – Все, пошли к этому старому черту, день не резиновый. Да, слушай, Гунтер не появлялся?

– Нет, – мотнула головой Кро, пряди волос мотнулись по лицу. – Запропал мой верный рыцарь.

Странно. По идее, он должен был прибыть сюда еще вчера. Он же НПС, он же не игрок?

– Зато вон твой верный сторожевой песик здесь. – Кро показала мне за спину, обернувшись, я увидел Назира. – Как без него?

– Привет. – Я помахал ассасину рукой, получив в ответ вежливую улыбку.

У шатра годи ничего не изменилось, тут как будто никто и не заморачивался с празднованием Нового года. Впрочем, может, так оно и есть – во-первых, они служители языческого культа, во-вторых, здесь же не центральная площадь, тут народ просто так не шляется, только по делу приходит. И праздники у них небось свои.

– Годи, – гаркнул я перед входом в шатер. – Дядька Талиен, ты тут? Откликнись, коли живой!

– Никак пришел? – из шатра послышался скрипучий голос годи. А после появился и он сам – обнаженный по пояс, костлявый, патлатый и с каким-то рисунком на груди. Похоже, что он его только что сам себе нарисовал, причем кровью.