– Были перегибы, – согласился Ерема. – Но в любом деле случаются проколы, ошибки, неверное понимание ситуации.

– Не во всяком деле цена ошибки – миллионы жизней, – возразил я. – Впрочем, это теософский спор со сроком давности лет эдак…

– Он вечен. – Ерема отложил вилку в сторону. – И поверьте, у меня аргументов больше, чем у вас, потому я предлагаю его завершить. У нас разные категории.

– Весовые? – предположил я.

– Нет, – негромко засмеялся Ерема. – Скажем так – видения ситуации. Поговорим о другой вещи, тоже очень важной. Поговорим о вашей безопасности.

– Как вы громко назвали то, чего у меня нет, – печально заметил я. – Так меня и норовят убить злые люди. Вы, кстати, не знаете случайно, кто?

– Увы, – опечалил меня Ерема. – Мы вышли на одного из исполнителей, но он ничего толком не знал. Все, что мы от него смогли узнать, это то, что был некий заказчик, он же и составитель планов по вашему захвату. Но кто он, откуда, имя, внешность – этот бедняга ничего не знал. Его с друзьями приставили к некоему человеку, чтобы он был на подстраховке и, если надо, помог тому физически, но и только.

– Фига себе – бедняга. – Я понял, что речь идет о ком-то из тех, кто меня пас у подъезда, из тех, кто убил Алексея – Таких бедняг в мешок надо зашивать и в сортирах топить.

– Но это все, что мы узнали, – повторил, пропустив мои слова мимо ушей, Ерема. – Увы и ах. И описать того человека, у которого он был подручным, он тоже не смог, не видел его лица, оно все время было у него закрыто.

– Жалко, – вздохнул я. – Порядком надоело от каждой тени шарахаться и в туалет с охраной ходить.

– Мы можем предложить вам убежище, – с готовностью предложил Ерема. – Одно слово – и вы под нашей защитой, и, поверьте, более надежного заслона от любых бед вам не найти. Мы очень заинтересованы в том, чтобы ваша жизнь была в безопасности.

– Спасибо, конечно, – на полном серьезе, без тени иронии произнес я. – Но у меня уже есть те, кто меня защищает.

– Они вас не защищают, – мягко, как маленькому, сказал Ерема. – Они вас используют. Вы для них марионетка, живец, полигон…

– Жнец, швец и на дуде игрец, – перебил я его. – Послушайте, милейший Ерема, мы с вами видимся не в первый раз, и всегда все сводится к одному – они плохие, мы хорошие, уйди от них, приди к нам. А к кому – вам? Вот вы мне прямо сейчас, честно и прямо, можете сказать – кто вы? Кто они? Ну? И, может быть, я приму то решение, к которому вы меня так усиленно склоняете? И самое главное – зачем я вам так нужен? Я самый обычный человек, грешный, простой. Чего ради весь этот хоровод вокруг меня кружится?

Вот ведь как меня все это допекло, а? И это ведь я пиво пил. А коли водки бы хватанул?

– Мы – Консорциум, – с каким-то недоумением сказал Ерема. – Они. – «Радеон». Что я вам еще могу сказать?

– Недопоняли мы друг друга. – Я отпил еще пива и вцепился зубами в колбаску. – Не хотите вы мне глаза на происходящее открыть. Ну и шут с вами, стало быть, все остается по-прежнему, и не говорите потом, что я не делал шаг вам навстречу.

– Правда всегда прекрасна, но бывает и так, что она губительна, – пробормотал Ерема. – Есть вещи, которые надо знать всем, есть вещи, которые надо знать избранным, и есть вещи, которые…

– Я понял, понял, – замахал я рукой.