|
Растущий в теплых сырых подвалах и каморках, считающийся в этом времени обыкновенной плесенью сей неказистый гриб может помочь столь многим, что от перспектив руки трясутся, главное подвести под эту производственную базу. Скажу честно, потери армий, причем любых армий от сражений чуть ли не два раза меньше чем от болезней, именно так, вот она суровая, правда 18 века.
Что же до прививок… то в Европе, если мне не изменяет память, догадаться о лечении оспы должны только в середине этого века. В России же сие событие будет лишь в четвертой четверти 18 века, первому добровольцу, испытавшему на себе столь необычный метод лечения и профилактики оспы, даже был присвоен графский титул, самой Екатериной Великой, которой как я надеюсь, не будет в этой истории. Я ведь вообще сторонник держать всех особей женского пола как можно дальше от политики. Их головы не об этом должны думать, только лишь о семейном очаге или на крайний случай о светских раутах, до которых пока, слава Богу, в России не додумались.
А вот народная медицина случай особый. Под давлением церкви и моды, да и чего скрывать европеизации Руси, из обихода знати выходят многие полезные и нужные привычки, традиции, а вместе с этим постепенно вымирает и все лекарское, знахарское знание, накопленное веками нашими предками и пращурами, а такого допускать никоим образом нельзя! Хорошо, что хоть Оленьку к этому делу пристроил, думаю, что она сможет хотя бы придержать парочку другую знающих людей, а там глядишь и семинаристы, присланные епископом Иерофаном, свою роль сыграют. Эх, как много всего еще предстоит! Это тебе не в мечтах летать, думая, что одним единственным указом можно всех разом облагодетельствовать, увы, но такое только в сказках и нигде больше.
Закончив писать, я еще посидел минут пять, укладывая мысли по полочкам.
- Никифор позови боярина Долгомирова.
- Сию секунду, господин,– поклонился камердинер, пятясь, выходя из моей комнаты.
Вслед за ним по мановению руки вышли все слуги, оставляя меня в одиночестве. Что ж, до города мы наконец добрались, отдохнули немного, теперь можно трогаться дальше, вот только бы корабль найти…
- Вы звали меня, ваша светлость?
Приподняв глаза, вижу перед собой вошедшего Бориса Долгомирова, отдохнувшего, успевшего сменить пыльный камзол на легкую рубашку с шитыми серебром рукавами.
- Борис, я хотел бы направить вас в доки, для поиска корабля,– внимательно смотрю на его лицо.
- Конечно же, ваше высочество,– кланяется он, вот только вспыхнувшие на мгновение глаза сказали о многом.
- Это не все, как только найдете корабль для нас, постарайтесь найти хотя бы шхуну для отправки к месту нашей высадки, думаю, вы сможете объяснить, куда следует плыть?
- Конечно.
- Вот и замечательно, ступайте, с вами отправятся пару гвардейцев, на всякий случай, а то на причалах многое случиться может, а мне не хотелось бы, чтобы сыны Руси проливали кровь где-то за границей, без пользы для Родины.
Еще раз, поклонившись, боярин, вышел, я же вертя в руках серый листок, унесся далеко-далеко, в Рязань, мысленно представляя какие усилия, потребуются для реализации всего того, что я написал на бумаге. Прививки, конечно, не сразу приживутся, для начала насильно придется действовать, не хорошо конечно, но куда деваться? Без этого никуда, правда, с пенициллином проблемы возникнуть могут, для использования гриба необходимы огромные кладовые-резервуары для его выращивания, а где их взять? Да и хранить готовую эмульсию, даже после того как ее выделишь нельзя долго, пара дней и она приходит в негодность… впрочем, оставим все эти мысли знающим людям, пусть у них голова болит. |