Белочка совсем уж ударилась в фантазии, размечталась и потеряла бдительность.

Хрусть! — и её жизнь резко оборвалась.

Забегая с каштаном наперевес в родное дупло, она даже подумать не могла о том, что опасность отныне подстерегает её ещё и здесь. Крепко вцепившись в «потолок» острыми паучьими лапками, прямо над ней затаилась огромная, волосатая, голодная задница.

Как только белка забежала внутрь, Правая отцепилась, упала на неё и сломала бедолажке шею. Бомбожопка постаралась сделать так, чтобы смерть наступила мгновенно; в её планы не входило мучать бедное животное. За время своего пути она и так уже насмотрелась на боль и страдания. За время своего пути ей уже приходилось убивать ради пропитания.

Правая провела в лесу много дней.

Чтобы не потеряться окончательно, она шла вверх по реке Осуге и забиралась всё глубже и глубже в лес. Извилистая речка протекала по тверским дебрям то сужаясь до считанных метров, то разливаясь в неглубокое стоячее болото. Уже третий день подряд она не видела даже намёка на человеческое присутствие.

Иногда Правая путешествовала самостоятельно, а иногда брала себе живой транспорт. Какую-то часть пути она проделала вплавь на креветигре, однако потом его укусил какой-то волосатый крокодил и бомбожопке пришлось спасаться бегством.

Чем дальше, тем химеры становились опаснее, злее и больше. А это значит, что она на правильном пути.

— В крови измазалась, — услышала Правая уже знакомый голос, когда вылезла из дупла.

Опять этот ворон.

С одной стороны приятно было поговорить хоть с кем-то, — часть химер изъяснялась односложно и не питала интереса к общению, — а с другой стороны он уже откровенно достал. Птица преследовала Правую всю дорогу. То издевалась, а то подсказывала путь. Но чаще, конечно же, издевалась.

— Ты уже близко, маленькая паучишка, — сказал Ворон. — Но ещё не поздно повернуть назад.

— Я не поверну назад, ты же знаешь.

— Зря, — прокаркал Ворон. — Очень зря. Скажи, пожалуйста, зачем тебе матка химер? Что ты собираешься с ней делать, когда найдёшь?

— У меня к тебе встречный вопрос. Зачем ты меня преследуешь?

— Мне интересно, — ответил Ворон. — И сейчас я говорю совершенно честно, безо всяких двусмысленностей и подтекстов. Мне просто любопытно посмотреть на то, что будет дальше.

— Нашёл, на что смотреть.

— Ну да. В этой глуши ведь совершенно ничего не происходит! Сильный охотится на слабого, слабый спасается от сильного, иногда кто-то кого-то ест. Незамысловато, просто, неинтересно. Если бы не секс ежей-богомолов, я бы буквально сдох со скуки. Во всём этом нет никакой сюжетной составляющей, дорогая моя, — Ворон чуть помолчал. — А вот в тебе есть.

— Объясни.

— Ну как? — Ворон перепрыгнул на соседнюю ветку. — Маленькая городская паучишка откликнулась на зов приключений, вышла из зоны комфорта и направилась в лес за сомнительной целью.

— Моя цель вполне ясна. Мне нужно помочь хозяину.

— Ну да, ну да, — Ворон по-человечьи кивнул. — Пизди себе, дорогая. Ну да ладно, я продолжу. По дороге маленькая паучишка адаптировалась ко всем тяготам и лишениям, пару раз чуть не погибла, и встретила мудрого учителя, то бишь меня.

— Прямо-таки мудрый учитель.

— И мудрый учитель, — опять кивнул Ворон, — и проводник, и соратник, и даже загадочное существо из потустороннего мира.