— Я думаю, пора.

— Погодите, — встрял Святопрост. — Может быть вы наконец-то расскажете мне, в чём была суть операции?

Вся делегация переглянулась меж собой и каждый разулыбался ещё сильнее прежнего. А медсестричка почему-то даже немного покраснела.

— Хорошо, — слово взял Несутин. — Дорогой Святопрост, тебе выпала великая честь. Ты первый в мире клон с репродуктивной функцией.

— Чего? — Святопрост вдумался в смысл слов, уловил кой-чего и заорал:

— ЧЕГО⁉

Он тут же сдёрнул с себя одеяло и — о, ужас! — увидел, что от пояса и чуть ли не до колена замотан в гипс; как будто бы после перелома тазобедренного сустава.

— Что вы наделали⁉

— Теперь в тебе чуть меньше жучиного и чуть больше человечьего, — ухмыльнулся Несутин. — Мы удалили твой рудиментарный эндофаллус и заменили его на мужской пэнис и яички…

— Хи-хи, — сестричка спрятала моську за планшетом.

— Не волнуйся, пэнис синтезировали специально для этих нужд и ни у кого не отнимали. Так что ни один бомж при пересадке не пострадал.

— Охренеть, — только и смог произнести насекомыш.

— Само собой, Святопрост, что мы не просто приштопали тебе висюльку для красоты. Мы поработали над всей мочеполовой системой, так что пэнис полностью рабочий. Хочешь посмотреть?

— Хочу! — заорал Святопрост. — Очень хочу!

Хирург на секунду исчез, а вернулся со здоровенным садовым секатором в руках.

— Осторожно, — предупредил он. — Не двигайся, — и начал взрезать гипс.

Ну а пока Святопрост ждал, в голове у него диким хороводом закрутились мысли; и все как одна обрывочные. Слишком много информации для обдумывания, слишком много вопросов, слишком много различных «но».

— Готово, — сказал хирург. — Смотри.

— Ох ты, — Святопрост приподнялся на локтях. — Красивый.

— Проверим чувствительность.

— Ыкх!

— Сестра, запишите. Чувствительность в норме.

— Так, — тут первая радость клона схлынула на нет.

Он наконец-то смог сформулировать правильные вопросы. А сможет ли он теперь иметь детей? А если сможет, то каких? И если да, то как отнесутся к его ухаживаниям человеческие самки? А возбуждают ли его вообще человеческие самки? А он самок⁉

Стоп, нахуй! — Святопрост аж забурлил праведным гневом. — Эти грёбаные ублюдки просто поиздевались надо мной! Меня обременили похотью, которая не найдёт никакого практического применения! Я буду просто озабоченным жуком! Но зачем это всё⁉ Зачем⁉

— Зачем вы это сделали⁉ — заорал он. — За что⁉ Да вы же… Вы… Вы сволочи!

— Погоди-погоди, — мягко сказал Дрын-дын-дынович. — Кажется, я понимаю ход твоих мыслей. И уверяю тебя, что это ещё не все сюрпризы на сегодня.

— Да, блядь⁉ Серьёзно⁉ Что ещё вы наворотили⁉

— Тебе понравится, уж поверь мне.

— Да⁉ — Святопрост попытался подняться с кровати, но из-за слабости не смог и теперь просто щёлкал клешнёй, пытаясь дотянуться до врачей. — Понравится мне, блядь⁉ А вам понравится, если я вам сейчас глотки перережу⁉

— Сестра, запишите, гормональный фон нестабилен. Возможно, придётся провести медикаментозный курс.

— Себе, сука, курс проведи!

— Святопрост! — гаркнул Дрын-дын-дынов.