– Что это?! – спросила она дрожащим голосом и показала мне, – я решила приготовиться к опасности, как ты сказал, а оно вдруг – раз!

– Это – когти, – смиренно пояснил я и показал свои, – у всех львов есть такие.

– У всех львов? – испуг мгновенно обратился гневом, – у каких таких львов? – Она решительно подошла ко мне, – Так. Немедленно снимай этот проклятый медальон. Ты предложил попробовать быть одной из вас, и я попробовала. Всё, с меня хватит! Снимай, немедленно.

Она, похоже, уже и сама не понимала, что происходит. Зара даже не пыталась снять медальон самостоятельно, потому как не могла этого сделать. Да и это её требование – судороги человеческой сущности, испуганной слишком быстрой трансформацией.

– Завтра, – сказал я, – всё окончится завтра. Я тебе обещаю.

– Правда? – спросила львёнок и повертела пальцем, с высунутым когтем, – интересное ощущение. Даже приятно!

– Кошки обожают выпускать когти, – я пожал плечами, – особенно во время секса. Жаль, ты этого не узнаешь.

– Нечего меня отговаривать! – огрызнулась она, но как-то неуверенно, – сначала – книжки, потом – одежда, а теперь ещё и когти. Я уже так с вами пообтёрлась, что не вижу ничего дурного в убийстве людей! Куда это годится? Хоть и могу представить, как они вам неприятны. Один этот их запах чего стоит. Фу! А ещё эти волосы повсюду, кошмар какой-то! И еда эта у них, просто отвратительно. Нет, ну можно же и прикончить, самых мерзких, это я могу понять. Чёрт, кажется я совсем запуталась и несу всякую чушь, правда?

Всё это время мы неторопливо прогуливались по квадратным каменным плитам, устилавшим площадку, между рядами приземистых широких бараков. Огромный грузовой автомобиль врезался в одну из построек, проломив стену и навсегда оставшись в проделанном отверстии. Из кузова, крытого истлевшей материей, свисал человеческий скелет в гнилых лохмотьях коричневого цвета. Вблизи бараков вонь холодных становилась воистину непереносима.

– Да нет, милая, – я погладил Зару по щеке и приобнял её, – всё правильно. Ты у меня умница и глупостей говорить не станешь. А теперь выпусти коготки, как ты научилась и жди меня здесь. Царапаться, я думаю, ты умеешь.

– Все женщины умеют, – ухмыльнулась она.

– Я волновалась! – сообщила она, – больше я тебя не отпущу! Хочу, чтобы ты был рядом всегда.

– Буду очень сильно стараться, – пообещал я, – к сожалению, я не нашёл ничего интересного. Придётся немного попутешествовать.

И мы продолжили наше странствие. Заброшенная база, судя по её виду, в свои последние часы, испытала апокалипсис, локального масштаба. Повсюду взгляд натыкался на изъеденные ржавчиной, остовы автомобилей, перевёрнутые, разбитые, столкнувшиеся с постройками. Бетонное покрытие, во многих местах, разрывали глубокие конические воронки, судя по всему, от взрывов, наполненные мутной коричневой жидкостью. В большинстве бараков двери отсутствовали либо косо болтались на отломанных петлях. Пара строений, из встретившихся нам, и вовсе обратилась в груду обломков. А вот останков почти не было, да и те, которые я заметил, скорее напоминали куски скелета, нежели целое существо. Очевидно, кто-то устроил здесь настоящую бойню. А вот кто, и по какой причине?

Внезапно перед нами оказалось небольшое двухэтажное строение, разительно отличающееся от всех остальных построек. Прозрачные стены позволяли рассмотреть начинку этого странного стеклянного куба.