Николь вовремя стиснула зубы, потому что нечто несдержанное, нестрогое и неделовое так и рвалось с языка. Она обхватила себя и молча глядела на все это рождественское бесчинство, то и дело моргая, так как мишура искрилась на солнце. Ох, как больно ей было видеть столь живое напоминание о несостоявшейся свадьбе, которую она планировала как раз под Рождество! И все рассыпалось, оставив после себя лишь пустоту…

Шла первая неделя декабря. Она взяла месяц отпуска у себя на работе в школе. Плюс четыре недели каникул. Рождество и приготовления к свадьбе так прочно переплелись для нее в одно, что ей необходимо было как можно дальше убежать ото всех этих венков и оленей. И что же? Какая жестокая шутка! Какое изощренное издевательство!

— Держу пари, мы вас застали врасплох, — усмехнулся наблюдавший за ней Кейд.

Но она так и не смогла раскрыть рта — ни возразить, ни согласиться, ни отшутиться.

— Как вам?

Да отвратительно. Но правда ему не понравится. Не грубить же человеку, который вроде как берет тебя на работу. К тому же это было бы совсем не похоже на «сдержанное, строгое, деловое» поведение — вот так взять и охаять чужую радость. Что бы такого сказать поизящнее, чтобы прозвучало не обидно?

Николь повернулась к нему — и поняла, что зря старается. Судя по всему, он прекрасно прочел истинные чувства на ее лице. Глаза его сузились. И хотя она и раньше не отрицала, что парень он крепкий, но теперь ей показалось, что выглядит мистер Хиндмарш несколько угрожающе. Светски улыбнуться у нее сейчас не получится, да и не стоит, пожалуй…

— Я думала, что оставила все это в городе, — честно созналась она.

— Так вот от чего вы бежали. — Его губы затвердели.

— Ни от чего я не бежала!

Он откинулся назад, но его глаза неотступно следили за ней. Как странно видеть такие синие глаза на таком загорелом лице. Николь казалось, что сердце бьется у нее где-то в горле.

— Я привез генератор, чтобы подключить все это хозяйство. Мы засветим гирлянды по всему дому и в саду — на неделю, а то и две.

Да уж, поместье будет выглядеть словно мультяшный замок. Или разукрашенный свадебный торт… Ей уже было нечем дышать.

— В этом году Рождество у нас будет на широкую ногу, мисс Мак-Гиллрой. А если для вас это проблема, то еще не поздно. Я вызову Джерри, и он доставит вас обратно.

Ага, и она окажется посреди все той же блескучей, фальшивой рождественской дребедени — только в Мельбурне. Нет уж, спасибо! Она сможет состроить веселую физиономию и пережить Рождество здесь. Здесь ведь люди ничего не знают про ее кошмар. Они не будут шушукаться, они не станут утешать. Жалость ее уже почти убила…

— Я думала, что… мы договорились насчет имен, Кейд.

Очень медленно напряжение стало отпускать его.

Она отвернулась и снова оглядела все это рождественское буйство.

— Моя мама назвала бы это верхом слащавости.

Он не возразил, и ей полегчало. И вдруг…

— Передадите это Элле и Холли — и я вас придушу.

Она не поверила своим ушам. Но все же парировала свысока:

— Я няня, а не злая ведьма!

— Просто хотел напомнить, чтобы вы оставались в образе.

Она задумалась, нахмурившись.

— А ведь вы тоже не показались мне большим любителем Санты, Кейд.

Это правда. Зрелый, сдержанный — да. Веселый? Беззаботный? Жизнерадостный? Она покачала головой. Но, в конце концов, он же отец, одинокий отец, и для него важнее всего, чтобы его дочери были счастливы.

— Я никогда не испорчу Рождество детям, — заверила она его.