Вдруг у ног Гулты со звоном упал и разбился кувшин. Отступив на два шага, футувва промолвил:

— Этот негодяй знал, как нас поссорить.

С этими словами футувва направился к дому управляющего. После его ухода крики и шум еще усилились. Двое мужчин — габалит и рифаит — затеяли ссору, вслед за ними разбранились две женщины, а мальчишки устроили драку — квартал на квартал. Из окон домов послышались ругань и брань, вся улица взбаламутилась, мужчины в каждом квартале собрались в группы и вооружились дубинками. Управляющий в сопровождении своих слуг и охраны вышел из дома и направился к границе двух кварталов. Встав там, он громко крикнул:

— Образумьтесь! Гнев ослепил вас, и вы не видите своего истинного врага, убийцу муаллима Хаджаджа!

Мужчина из квартала Рифаа спросил:

— А ты откуда знаешь убийцу? Разве кто-либо из бродяг осмелится прийти на улицу?

— Зачем габалитам нужно было убивать Хаджаджа сегодня, когда они в нем нуждаются? — вопросом на вопрос ответил Рифат.

— Спроси об этом преступников, а не нас!

— Жители квартала Рифаа не станут подчиняться футув-ве из квартала Габаль!

— Они дорого заплатят за кровь Хаджаджа! Управляющий вновь взял слово:

— Не поддавайтесь козням врагов, иначе Касем обрушится на вас, как чума!

— Лучше Касем, чем Гулта!

Ударив ладонью об ладонь, управляющий воскликнул:

— Ну, хватит! А не то всем нам конец!

— Лучше погибнуть, чем видеть Гулту главным футуввой!

Из квартала Рифаа в квартал Габаль полетел камень и упал посреди кучки мужчин. Габалийцы ответили тем же. Управляющий поспешил вернуться домой. А камни уже сыпались с двух сторон, и вскоре завязалась кровавая драка. На крышах домов женщины тоже кидали друг в друга камни, комья грязи, палки. Схватка продолжалась долго, несмотря на то что жители квартала Рифаа дрались без футуввы. Все же число пострадавших среди них быстро росло, потому что Гулта бил наверняка. Сквозь шум драки прорезались внезапно крики женщин, которые с крыш домов в страхе размахивали руками, указывая то в одну, то в другую сторону улицы. Дерущиеся остановились, стали оглядываться и увидели, что с одной стороны на них надвигается, вооруженный дубинками, отряд во главе с Касе-мом, а с другой такой же отряд во главе с Хасаном. Все снова загалдели, но медлить было некогда. Драка моментально прекратилась. Рифаиты и габалиты без приказа объединились, сплотили ряды и, разделившись на две группы, приготовились оказать сопротивление.

Гулта крикнул:

— Я же говорил вам, что это западня, а вы не верили!

После драки и рифаиты, и габалиты были обессилены, им было бы трудно выдержать еще одну схватку. Неожиданно Касем приказал своим людям остановиться. Его примеру последовал и Хасан, как будто они действовали по единому плану. Касем громким голосом обратился к противникам:

— Мы никому не хотим причинить зла! Пусть не будет ни победителей, ни побежденных! Все мы дети одной улицы и внуки одного деда. Имение должно принадлежать всем!

— Это новая западня! — воскликнул Гулта.

Ему ответил Касем:

— Не подстрекай людей на драку! Защищай свою власть сам, если хочешь!

— Вперед! — скомандовал Гулта и бросился на Касема. За ним устремились его люди. Другие напали на отряд Хасана. Но было много таких, кто колебался. Раненые попрятались по домам, за ними последовали обессиленные предыдущей дракой, а также колеблющиеся. Остались лишь Гулта и его подручные. Но эти не щадили себя, сражались дубинками, и головами, и ногами, и кулаками. В слепой ярости Гулта набросился на Касема, схватка их была жестокой, они наносили друг другу удары один страшнее другого, но у Касема было больше сил, и он легко отражал натиск Гулты.