— Твой покорный слуга Аджадж, футувва улицы, ждет приказаний!

Управляющий смерил его презрительным взглядом и в наступившей полной тишине громко проговорил:

— Ажадж! Я не желаю, чтобы на нашей улице были футуввы!

Люди смутились, слова песен застыли на губах, улыбки исчезли с лиц, Аджадж с удивлением спросил:

— Что ты имеешь в виду, господин управляющий? Управляющий все так же громко и ясно повторил:

— Я не желаю больше никаких футувв! Пусть улица живет спокойно!

— Спокойно?! — воскликнул Аджадж, не скрывая насмешки.

Но управляющий ничего не ответил и лишь холодно посмотрел на него.

— А кто же будет защищать тебя? — с вызовом спросил Аджадж.

В этот момент в Аджаджа и его людей полетели бутылки, брошенные слугами управляющего. Загрохотали взрывы, сотрясая воздух и стены домов. Осколки стекла и песок разлетались во все стороны, нанося кровавые раны стоящим поблизости. Страх охватил души людей, как коршун хватает когтями цыплят. От страха помутились умы и ослабли суставы. Аджадж и его подручные попадали наземь, и слуги управляющего прикончили их. В квартале Рифаа поднялись стон и плач, а из кварталов Касем и Габаль донеслись злорадные крики. Бавваб Юнус встал посреди улицы и призвал всех к тишине. Дождавшись, когда все смолкли, он громко объявил:

— Жители улицы! Благодаря господину управляющему, да продлит Аллах его дни, для вас наступило время счастья и спокойствия. Отныне ни один футувва не будет угнетать и обирать вас!

Возгласы радости нарушили тишину…

107

Поздно вечером Арафа вместе с семьей перебрался из подвала в квартале Рифаа в дом главного футуввы, справа от Большого дома. Так приказал господин управляющий, а его приказы не обсуждаются. И вот Арафа, Аватыф и Ханаш оказались в доме, о котором не емелп и мечтать. Они ходили по саду, любуясь прекрасным видом, по саламлику, залам, заходили в спальни, гостиную, столовую на втором этаже, поднимались на крышу, где содержались куры, кролики и голуби. Впервые в жизни они оделись в изысканные одежды и дышали свежим воздухом, напоенным запахами сада.

— Это как Большой дом, только в уменьшенном виде и без всяких тайн, — сказал Арафа, оглядев свое новое жилище. — Не правда ли?

— А твое ремесло, — спросил его Ханаш. — Разве оно не тайна?

В глазах Аватыф читалась растерянность.

— Кто бы мог вообразить такое! — воскликнула она.

Все трое стали даже выглядеть иначе в этой новой обстановке. Не успели они еще опомниться от увиденного, как в дом явилась толпа мужчин и женщин. Один представился баввабом, другой поваром, третий садовником, четвертый смотрителем птиц, а женщины должны были выполнять различные работы по дому. Арафа очень удивился их приходу и спросил:

— Кто прислал вас?

— Господин управляющий, — ответил за всех бавваб. Вскоре самого Арафу пригласили к управляющему, и он немедленно отправился к нему в дом. Когда они уселись рядом в большой зале, Кадри сказал:

— Мы будем часто видеться, Арафа. Надеюсь, ты не против?

По правде говоря, Арафа чувствовал себя неуютно, находясь в этом месте и глядя на сидящего перед ним человека. Все же он, широко улыбнувшись, сказал:

— Спасибо тебе, господин, за добро!

— Твое волшебство — источник всякого добра! Как понравился тебе дом?

— Я не смел и мечтать ни о чем подобном, — смущенно проговорил Арафа. Ведь я бедняк. А сегодня к нам еще пожаловала целая армия слуг!

Управляющий не отводил взгляда от лица Арафы.

— Это мои люди, — многозначительно промолвил он.