В памяти всплывает лицо Лукаса, и горло печально перехватывает. Его выражение вины и ужаса от того, что натворил. Несмотря на то что я не могу ему не сочувствовать, в то же время я злюсь.

– Не знаю, как он все это сам для себя оправдывал. Как мог каждый день смотреть мне в глаза и продолжать врать. Ты прав. Это ужасное предательство, – говорю я с набитым ртом. Потому что с мороженым все это переваривается как-то легче. – Ну что, еще одна запоминающаяся баллардская дискотека?

Папа чуть не давится своей ложкой.

– Это мягко сказано.

Я смеюсь.

– Ну, так когда ко мне приедут ставить решетки на окна?

Он со вздохом отставляет мороженое в сторону.

– Знаю, что со мной в этом году было сложно. Я немного переборщил с опекой.

– Немного? – вскидываю бровь.

– Отцам положено волноваться о дочерях. Но ты больше не маленькая девочка. Я это признаю. И я горжусь тем, как ты справилась сегодня вечером.

– То есть я не буду сидеть под замком до тридцати лет?

– Пощади меня, я уже старый.

– Не до такой же степени.

– Но я знаю, что мне пора перестать так тебя оберегать, – неохотно признает он. – Нравится мне это или нет, вы со Слоан взрослеете. И не останетесь моими маленькими дочурками навечно.

– Фу, пап. – Мне как-то неловко становится, когда он начинает так говорить.

– Знаю. И все же рад, что ты в безопасности.

– Я тоже. Ну ладно. Пойду спать. – Широко зевнув, я кидаю ложку в раковину и закрываю ведерко с мороженым. – Что-то я устала.

– Ну конечно. Ты, наверное, вымоталась совсем.

Папа тянется обнять меня и целует меня в лоб прежде, чем я успеваю увернуться.

– Люблю тебя. И всегда буду рядом. Что бы ни случилось.

– Я тоже тебя люблю, пап.

Мы оба прошли долгий путь. Искали свое место, пытались расставить границы. Прошедший год совсем все спутал в наших отношениях.

Учитывая, какие бывают отцы, мне однозначно повезло.

Сходив в душ и почистив зубы, я иду к себе в комнату, чтобы рухнуть в кровать и проспать примерно до двенадцатого класса. Вот только когда открываю дверь, у моего стола стоит Фенн. Быстро выключаю свет и запираю за собой дверь.

– С ума сошел? – шепчу я. – Если папа тебя тут спалит, он спецназ за тобой вызовет.

Фенн криво улыбается.

– Я хотел тебя проведать, – шепчет он в ответ.

– Мог просто написать.

– Нет. – Он подходит и обнимает меня руками за талию. – Не мог.

А потом он целует меня. Кратко, я даже не успеваю ответить.

– Но если хочешь, я уйду, – тихо говорит он.

– Я такого не говорила. – Теперь, когда он стоит тут, прижавшись лбом к моему лбу и согревая меня теплом своей груди, я рада, что он пришел. – Можешь остаться ненадолго. Только пообещай, что не будешь шуметь.

Фенн прижимает палец к своим губам. А потом прижимает их к моим.

Каждый раз, когда мы целуемся, я умудряюсь узнать о нем что-то новое. Какой-нибудь новый способ, которым он может превратить меня в лужу. Проводя пальцами по его плечам и запуская их ему в волосы, впервые обращаю внимание на то, как его шея покрывается мурашками, если гладить против роста волос.

– Знаю, что мы только что виделись, – выдыхает он мне в губы. – Но я уже успел соскучиться.

И в этот момент я наконец-то чувствую долгожданное облегчение.