Или о том, что она поколебалась.

Не хочу думать об этом, не хочу искать в этом какой-то смысл. Ну конечно же, никакого смысла в этом нет. Вообще, небось, игра моего воображения.

Нет.

В чем угодно могу себя убедить, только не в этом.

Кейси помедлила, когда я спросил, были ли у нее ко мне чувства.

– Смотри, куда прешь, – возмущается кто-то, когда я врезаюсь в него по дороге у двери.

– Пардон, – тяну я.

Мы оба щуримся, узнав друг друга, и вот я уже смотрю в глаза Ами.

– Проехали, – бормочет она.

– Ами, – добродушно говорю я. – Хорошо выглядишь.

И это правда. Ее бронзовое платье подчеркивает вкрапления зеленого в ее светло-карих глазах. Во флуоресцентном освещении ее волосы кажутся почти рыжими. Она завила их, и они спадают ей на плечи волнами. Классно выглядит, так и хочется запустить в них пальцы…

Резко втягиваю воздух сквозь зубы.

– Ага, конечно, – саркастично говорит она, пытаясь пройти мимо. – Хорошего вечера, Лоусон.

– Это ты была? – вырывается у меня.

Ами останавливается и раздраженно смотрит на меня.

– Где была?

Открыв рот, я смотрю на ее простое веснушчатое лицо. Редкий случай, но у меня нет слов.

– Так, ну, я… – пытаюсь взять себя в руки и сообразить, как это вообще спросить. – Только не пойми меня неправильно, но, э… ты не отсасывала мне на выпускном?

Мертвая тишина.

Ами смотрит на меня, и уже у нее отвисает челюсть. Но ее глаза… Она быстро моргает, но мне кажется, что я успеваю заметить в них проблеск паники.

– Отвали, Лоусон.

Забросив каштановые волосы себе за плечо, она решительным шагом возвращается в зал.

Видимо, ошибся.

Отогнав от себя дурацкие мысли, я набираю в свой любимый сервис, заказать водителя. Вскоре я уже снова в Сэндовере, бреду по двору с бутылкой шампанского в одной руке и бутылкой джина в другой, потому что в комнате на меня слишком давили стены.

Не имея конкретной цели, я оказываюсь на футбольном поле, огромном открытом пространстве, где на трибунах сидят мои призраки и осуждающе смотрят на мои поникшие плечи. Выхожу на середину поля и оказываюсь по центру бескрайней тьмы. Никаких стен. Запрокинув голову, я вдыхаю звезды, а потом проигрываю гравитации и падаю в объятия мягкой, немного колючей травы.

Нет, ну вот чем я думал? Всего-то надо было – не лишать девственности любовь всей жизни моего друга.

Хуже всего то, что я же знал, что нельзя. Не имел никакого права все портить, пользоваться ее искренностью. Потому что мог остановиться. Мы и правда могли бы стать друзьями. Вот только я никогда не могу перестать быть чертовым разочарованием.

Слоан и раньше-то меня ненавидела, а теперь мне повезет, если по мою душу не пришлют наемного убийцу. Даже Сайлас и его демонстративный мученический комплекс не выдержали моей ничтожности. Даже его жалость я истощил.

Я чертов клоун.

И они ведь правы. Все они. Я впустую трачу все свои таланты, преимущества. От меня никому нет никакого толка. Я хаос, разрушение, меня достало собственное существование, царапаю ногтями землю, чтобы ухватиться хоть за что-то.

Чувствуя соль на губах, достаю из кармана телефон. Делаю добрый глоток джина, который щиплет десны, и набираю номер, которым почти никогда не пользуюсь.

– Лоусон? Боже, сколько времени?

– Привет, пап.

– Что на этот раз?

– Да ничего, я просто хотел…

– Ты что, пьян? Богом клянусь, Лоусон, неужели так сложно не нарываться на проблемы? Ну давай, говори. Во сколько мне на этот раз обойдется твой выкуп, а?

– Да нет, я не…

– Прям удержаться не можешь, да? Не пропускаешь ни единой возможности сделать из себя еще большего неудачника.