— Так его называют, миледи, — тяжёлым от раскаяния тоном ответил он. — Восходящий и прочие священники. Это его ранг в войске Ковенанта.

— Вы дислоцировались в Атильторе? — спросил я, снова перехватив его внимание.

Он закивал головой.

— Да, милорд. Шесть или семь недель муштры, и нам приказали отправляться сюда.

— Как ты помнишь, Помазанная Леди спрашивала, сколько сил в Атильторе. Мы с ней хотели бы получить ответ.

— Я говорил правду, когда сказал, что не знаю. Рекруты прибывают постоянно, и там постоянно идут работы, так что точно подсчитать количество трудно.

— Предположи, — приказала Эвадина.

— Пять тысяч, максимум шесть. По крайней мере, когда мы уходили. И приходили новые, как я и говорил, и… — Он помедлил, и я увидел на его лице выбор, взгляд человека, решающего, в какую сторону бросить свою судьбу. — И ещё говорили о других. О наёмниках с запада и из-за морей. Когда мы уходили, там уже было несколько дюжин тех диких лучников, не знаю точно, как правильно называется их родина.

— Вергундийцы, — сказал я и переглянулся с Эвадиной, делясь моментом мрачных воспоминаний об их смертоносных навыках во время осады замка Уолверн.

— Ага. — Тёрнер снова закачал головой. — Именно так, милорд. Выглядят они, как грязные оборванцы, и все головорезы. Удивительно, что Ковенант тратит на таких монеты.

— Ты говорил о работах, — сказал я. — Опиши их.

— По большей части копают траншеи и брустверы. Ставят стены, но не такие прочные, как у за́мка — в Атильторе не так-то много камня.

Я расспрашивал его почти час, выуживая новые подробности. Судя по открывшейся картине, Даник Тессил под новой личиной Божьего капитана Соркина умудрился собрать довольно дисциплинированное войско в священнейшем городе Ковенанта. А ещё его вскоре усилят многочисленные наёмники и защитят недавно возведённые укрепления. Несколько раз убедительно вмешивалась Эвадина, задавая точные по своей логичности вопросы:

— Какие связи у твоего капитана с Короной? — потребовала она ответа. — Какие сделки заключал восходящий Арнабус с Алгатинетами?

В ответ Тёрнеру оставалось только съёжиться под её зловещим взглядом и, заикаясь, проговорить:

— Н-никогда не видел посланца Короны за всё время, что там был, миледи. А что до восходящего, то видел, как он немало разговаривал с Бо… с капитаном, но сам с ним не говорил ни разу.

— Наутро, — сказал я, довольный тем, что вытянул из него всё важное, — ты со своими товарищами принесёте свои клятвы и покинете это место. — Я наклонился поближе, глядя ему в глаза. — Если знаешь, кто я, то понимаешь, что я слышу ложь, будто это колокол звонит. Если завтра замечу хоть намёк на ложь…

— Не услышите, милорд. — Он прижался лбом к мостовой. — И… спасибо. Знаменитое милосердие Писаря и Помазанной Леди поистине не враки.

* * *

— Семь тысяч обученных солдат, — вздохнул Уилхем, протягивая руки к огню. Час стоял поздний, и Эвадина вызвала его обсудить наше внезапное обилие разведданных. Беседа проходила за пределами слышимости остальной роты. Как ветеран бо́льшего количества битв, чем Эвадина или я, Уилхем сведениям не обрадовался. — За траншеями и брустверами. Плюс, нас ждёт куча вергундийских лучников, и, мученики знают, сколько ещё чужеземных гадов. — Он виновато поморщился, посмотрев на Эвадину. — Перспектива не очень, Эви. Мой совет: отправь нас с Элвином в Атильтор провести нормальную рекогносцировку, а сама возвращайся в Куравель напомнить принцессе-регенту о ценности того, что ты сейчас в союзе с ней.