— И при этом, — ответил Эйтлишь, — предатели в твоих землях столь же обычны, как и дождь. И разве самого тебя, Элвин Писарь, не называла так же та самая королева, которой ты хочешь противостоять?

Глядя на лица передо мной — озадаченно нахмурившиеся, но в немалой степени и презрительно осуждающие, — я осознал масштаб пропасти, которая всё ещё существовала между нами. Они могли сожалеть об уходе Кориэта и критиковать его доводы, но мысль о том, чтобы действовать против него, была явно неприемлемой. «Аэрлет, — подумал я. — Они ему противятся. Даже ненавидят его». Эта мысль заставила меня завидовать и одновременно возмущаться внезапным чувством неполноценности, которое она породила.

— Я сказал своё слово, — проговорил я. — Решение за вами.

— Решение нельзя принять без обсуждения, Элвин Писарь, — сказал Эйтлишь. Он развернулся и указал на вход в шпиль. — Оставьте нас, ибо то, что последует, не для ваших ушей.

— Есть кое-что ещё, — сказал я. — Доэнлишь велела мне отыскать каменное перо. Где оно?

Остальные трое старейшин обменялись тяжёлыми взглядами, прежде чем заговорил Деракш, и на этот раз в его учёном тоне сквозило нежелание.

— Это ещё один предмет для обсуждения.

— Я его найду, — сказал я им. — С вашим разрешением или без него.

— Ступай, — теперь уже прорычал Эйтлишь. — И жди!

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

— Шесть! — весело обрадовалась Джалайна и пустила следующий камень по поверхности озера. Я в ответ рассеянно улыбнулся и бросил очередной взгляд на тёмные внутренности шпиля.

— Не похоже, что всё прошло прекрасно, — прокомментировала она, выискивая на скалистом берегу островка следующий камень, который можно было бы бросить. Она выглядела почти как ребёнок: сняла сапоги и подняла штаны, чтобы ходить по кромке воды. Обычно легко было забыть о её сравнительной молодости, учитывая всё, что она перенесла — я и о своей так же частенько забывал. Во время этого путешествия она отпустила волосы, и они приобрели приятный каштановый оттенок. Мне нравилось видеть её такой — освобождённой от пелены горя и гнева, которая сохранялась с тех пор, как ужасные события привели её в роту Ковенанта. Казалось, само путешествие по каэритским землям оказывало на неё лечебный эффект.

— Не похоже, потому что не прошло, — сказал я, сидя на большом валуне и переводя взгляд между шпилем и покрытой деревьями береговой линией. К какому бы решению ни пришли старейшины, я был полон решимости найти каменное перо самостоятельно. Однако путешествовать по этим землям без проводника было бы непросто.

— Так они не собираются помогать? — Джалайна достала из воды плоский кусок сланца, занесла руку, чтобы бросить, и рассмеялась, когда камень отскочил от зеркальной поверхности озера не меньше восьми раз.

— Я не знаю. Но знаю, что пока нам нельзя назад. Или мне нельзя. Ты, как и всегда, вольна выбирать свой путь.

Краткого, но сурового взгляда Джалайны оказалось достаточно, чтобы я оставил эту тему. Ясно, что она никуда не собиралась, кроме как вместе со мной.

— Так что это такое? — спросила она. — Это перо?

— Не имею ни малейшего понятия, кроме того, что оно важно, и мне надо его найти.

— Потому что так сказала во сне каэритская ведьма?

Мне оставалось только пожать плечами.