— Лорд Писарь, — сказал тихий деловой голос, и я повернулся к нависшей надо мной высокой фигуре сэра Элберта. — День ещё не закончен. Солдаты ждут ваших приказов.

Он кивнул в сторону окутанного туманом поля на северо-востоке, откуда слышался мерный топот марширующих ног. Герцог Рианвеля и его рыцари были побеждены, но его пехота, очевидно, осталась неустрашимой. Я услышал этот ужасный, ненавистный речитатив, эхом разлетавшийся в дымке:

— Живём за Леди! Бьёмся за Леди!

Моим первым побуждением было ответить Элберту пренебрежительным оскорблением, ведь в тот момент я мог видеть только расфокусированные глаза Уилхема и бледнеющие черты его лица. Однако Джалайна знала, как меня отвлечь.

— Очнись! — рявкнула она, крепко хлопнув ладонью мне по лбу. — Ты позаботься об этом, — она дёрнула головой за плечо, а потом подошла и взяла Уилхема за руки, — а мы позаботимся о нём.

Я смотрел, как они с Адларом утаскивали Уилхема — из его раны по-прежнему текла кровь на истоптанное усеянное трупами поле — пока Элберт многозначительно не кашлянул.

— Соберите своих всадников, — сказал я ему. — Постройтесь на правом фланге. Я присмотрю за пехотой. Вы знаете, где лорд Рулгарт?

Элберт хотел было покачать головой, но замер, когда речитатив наших приближавшихся врагов резко сменился нестройными криками тревоги. Я не видел никакой битвы, но в тумане эхом разнёсся свист множества стрел, за которым тут же последовал скверный грохот сражения.

— Думаю, есть мыслишка об их местоположении, — сухо прокомментировал Элберт.

Чтобы организовать пехоту войска Короны в штурмовую линию, мне потребовалось гораздо больше времени, чем хотелось бы — это раздражало и вынудило раздать немало подзатыльников самым отстающим солдатам. Мой неоправданный гнев был направлен не по адресу, поскольку они только что отразили тяжёлую атаку, не претерпев ни единого прорыва своих рядов. Многие отдали за это свои жизни, а у большинства людей, которых я собрал в строй, остались кровоточащие шрамы, как свидетельства ожесточенных сражений. Тем не менее, в моём сознании с ужасающей ясностью вырисовывалось обмякшее тело Уилхема, и мне не терпелось завершить это дело. К счастью, к тому времени, когда я смог отдать приказ выдвигаться, выяснилось, что лорд Рулгарт и таолишь сделали всю работу за нас.

Позже я узнал, что каэритам удалось сохранить достаточно дисциплинированный строй, приближаясь к линии Рианвеля с тыла. Лучники вейлишь начали стрелять и нанесли из своих луков ужасающий урон, причём, туман им, очевидно, не помешал. Однако, когда два войска столкнулись, весь порядок исчез, и вспыхнула общая рукопашная схватка, которая идеально подходила таолишь. К тому времени, как войска Короны достигли места происшествия, осталось лишь несколько групп несгибаемых рианвельцев, каждая из которых быстро уменьшалась под непрерывным дождём каэритских стрел. Заметив поблизости одну особенно большую группу, я повёл к ней две роты войска Короны. Эти рианвельцы сопротивлялись решительно, строй держали крепко, как стена, продолжая выкрикивать свои речитативы о Помазанной Леди. Однако прежде чем мы к ним подошли, каэриты обрушили на них настоящую бурю стрел. А таолишь набросились на поредевшие шеренги рианвельцев и очень быстро их зарубили.

Я провёл войско Короны ещё на четверть мили, обнаружив только трупы и ползающих раненых. Настроение было настолько испорчено тревогами за Уилхема, что я не возражал, когда солдаты останавливались, чтобы прикончить этих несчастных кинжалом или секачом. Когда, наконец, мы вышли на луг без тел, я приказал остановиться.