— Цены хватило бы, чтобы вытащить вас из этого дома, подальше от мерзавца внизу.

Она улыбнулась и покачала головой.

— Я не работаю на мерзавца внизу. Это он работает на меня, хотя за деньги притворяется, что всё наоборот. Так бандиты держатся подальше. Однако этот дом мой. Действительно, в прошлом у меня случались и более прибыльные периоды, но моего заработка достаточно для удовлетворения неотложных потребностей и комфортной старости. А ещё я давно излечилась от болезни амбиций. Мои извинения за то, что вы впустую совершили это путешествие, лорд Писарь.

Она отсалютовала мне своим кубком и осушила его, а потом вернулась к комоду, чтобы наполнить его заново.

— В таком случае, — сказал я, — я задам только один вопрос. И заплачу серебряный соверен за то, чтобы вы этот вопрос выслушали. Вы не обязаны отвечать.

Она помолчала, пока наливала вино.

— Думаете, сможете прочесть ответ на моём лице? — Она пожала плечами. — Хорошо. Сыграю в вашу игру. — Повернувшись ко мне, она скрестила руки. — Спрашивайте.

— Принцесса Леанора убила своего мужа?

Даже у лучших лжецов случаются колебания. Едва ощутимая пауза, прежде чем выражение лица изменится, кратчайшая задержка в отрицании, которое срывается с их губ. Ничего такого сейчас я не заметил. Едкий, пренебрежительный смех вырвался у Нуалы мгновенно, и от веселья даже халат распахнулся, предоставив мне щедрый вид на её дрожащую плоть.

— Мне говорили, что его брак с принцессой Леанорой оказался далеко не счастливым, — настаивал я, когда её веселье померкло. — И, несмотря на хорошее по слухам здоровье, он скончался довольно быстро.

— Пусть и не обязана, — сказала она, игриво возвращаясь в кровать, — но на этот вопрос я с радостью отвечу. Томас и впрямь любил поболтать. На самом деле я думаю, он предпочитал болтать, а не трахаться. Это не редкость среди моих самых важных клиентов. Как я поняла, достаток и влиятельность делают мужчину одиноким. Так что да. Я всё знаю о его сестре и её ужасном браке с этим старым болваном. Из того, что я узнала, лорд Кевилль не был особенно жесток с невестой, он ей просто не интересовался. А насчёт неё Томас говорил, что старый козёл, по её словам, скучнее мешка репы. Сомневаюсь, что они провели больше дня в компании друг друга, как только выполнили свой долг, и родился королевский отпрыск. Любопытно, помню, как Томас рассказывал мне, насколько ужасно расстроилась Леанора, когда Кевилль помер. Он был умным, понимаете. Знал все тайны и уловки, которые охраняют это королевство. «Она боится», говорил мне Томас. «Боится того, что это означает для её мальчика». Не очень-то похоже на женщину, которая только что прикончила своего мужа, не так ли? — Нуала снова рассмеялась, качая головой. — Прости, дорогой. Твоя собака лает не в ту крысиную нору.

Она откинулась на подушки, оправив халат.

— А теперь, милорд, если только у вас нет ко мне других просьб, я желаю вам спокойной ночи.

Я не стал дальше торговаться, уговаривать или угрожать. Некоторых людей такое может поколебать, но не всех, и уж точно не эту женщину несравненного самообладания. Поднявшись, я подошёл к её столу, положил там серебряный соверен, после чего поклонился и направился к двери.

— Кстати, — сказала она, когда я поднял защёлку, — Томас называл меня Магрид. Только ему я это позволяла. — Она пошевелила пальцами на прощание. — Так приятно было повстречаться с таким интересным и выдающимся человеком. Но прошу вас, никогда не возвращайтесь.

На улице Тайлер поприветствовал меня вопросительным взглядом и нахмурился, когда я покачал головой.