Я сам судорожно вспоминал хоть что-нибудь хорошее — ведь такого было много, очень много! Увы, я никак не мог сосредоточиться. Мне было холодно, как никогда в жизни, казалось, у меня даже дыхание замерзло, а сердце вот-вот остановится… Но я все-таки заставил себя выговорить «Экспекто Патронум!» и попытался вспомнить распределение, и нашу комнату, и миссис Лонгботтом… И рухнул, чуть не разбив голову об угол столика — ноги подкосились, а палочку я выронил.

И вдруг все кончилось. Снова зажглись фонари, паровоз пару раз чухнул, и Хогвартс-экспресс начал медленно набирать скорость под успокаивающий перестук колес.

— Тва-а-арь… — выговорил Том и рухнул на скамью. Похоже, его тоже не держали ноги, рука, в которой он намертво зажал палочку, дрожала, а на лбу выступила испарина.

Я тоже вытер лицо — холодный пот лил по мне градом, — и нашарил палочку.

— Ж-живы? — спросил я, поднимаясь и устраиваясь на чемоданотабуретке Риддла.

— В-в-вроде, — тоже заикаясь, ответил Невилл, прикрывавший собой сжавшуюся в комок Луну. — Что это б-было?

— Сказал же, дементор… — Том оглянулся на Джинни и похлопал ее по руке. — Ты как?

Вместо ответа сестренка вцепилась в него, как обезьяний детеныш в родительницу, и разревелась в голос, чего с ней уже лет пять не случалось!

Выражение лица Риддла было бесценно…

— Эй, эй, перестань, — растерянно сказал он и взглянул на меня в откровенной панике. — Ну что ты?..

Я только пожал плечами — как успокаивать плачущих девочек, я понятия не имел. Кстати о девочках: как-то там Миллисента? Надо будет спросить, как доедем, сейчас-то нет смысла идти искать ее. Вдобавок, вдруг этот мерзостный дементор все еще шатается по вагонам? Не хотел бы я встретиться с ним нос к носу…

Признаюсь, я толком и не понял, что почувствовал. Просто было очень холодно, а внутри сделалось пусто-пусто, а еще одолевала мысль о том, что я никогда больше не буду счастливым.

— Там сладкое что-нибудь осталось? — безнадежно спросил Том, оставив попытки отделаться от Джинни. (Я даже чуточку заревновал, но потом сообразил, что я-то сижу напротив, а Том попросту оказался ближе. Ну, это я так решил.)

— Осталось, а зачем? — спросил Невилл, пошуршав пакетами.

— После атаки дементоров, говорят, нужно съесть что-нибудь сладкое, — хмуро ответил Риддл и сунул всхлипывающей Джинни дольку шоколада. — Хватит хныкать, а то я разгневаюсь! Ешь давай… и не мажь меня шоколадными слюнями, это новая рубашка! Иди вон с братом обнимайся, что ли?

Джинни в ответ показала ему язык и достала носовой платок, чтобы оттереть шоколад с физиономии.

— Том, а это вот серебристое, — осмелился я спросить, — это был Патронус?

— Это была жалкая попытка его вызвать, — хмуро ответил он. — У тебя с перепугу и то лучше получилось.

— Серьезно?! — не поверил я. — Я даже не надеялся… и не увидел сам. Правда что-то вышло?

— Немного серебристого тумана, — хмыкнул Том, — но для твоего возраста и это немало. Кажется, вдвоем мы эту тварь если не напугали, то насмешили уж точно! Кстати, попробуйте вообразить смех дементора…

— Нет, спасибо, — отказался вместо меня Невилл, поежился, подумал и взял еще шоколада.