— За тебя и жену, — кивнул Том. — У твоей матери нет Метки, у тебя тоже, но ее можно запытать насмерть, а тебя — привлечь к делу. Ряды Пожирателей сильно поредели, но подросли их дети, не так ли? Ты, Крэбб с Гойлом, Нотт, много других! И, полагаю, порядочная часть из них примут Метку не из любви к Волдеморту и его… хм… политической программе, а из страха — неважно, за себя или за всю семью. У многих ведь и младшие братья-сестры есть! Я прав?

Драко молча кивнул. Я подумал, что он, наверно, чувствует себя сейчас, словно на экзамене — стоит перед нами и не знает, куда деваться. Однако его хорошо выдрессировали: держался он превосходно.

— Ну что ж, это совпадает с рассказом Регулуса, — задумчиво сказал Том, почесав нос. — И с тем, что я наковырял в мозгах Барти. Кстати, Драко, твой отец принимал участие в веселье на Чемпионате по квиддичу?

Малфой помотал головой и пояснил:

— Он финансист. На нем была касса организации и многие другие дела. В рейдах он бывал нечасто и так… чтобы продемонстрировать лояльность.

— Я так и думал. Ну, ему вдвойне повезло, потому что тем весельчакам угрожала нешуточная опасность.

— Авроры?

— Крауч-младший. Он очень хотел проучить тех, кто даже не пытался отыскать своего предводителя, и почти преуспел в этом. Их спасло чудо.

— Погоди… — Малфой нахмурился. — Крауч-младший? Он же умер в Азкабане, это всем известно!

— Не-а, — ответил Том, снова уселся на подоконник, вытащил из кармана грушу, сочную даже на вид, смачно откусил от нее и прочавкал: — Не умер. Он тут, в Хогвартсе, с секретной миссией.

Драко потряс головой, словно пытаясь уложить там разрозненные сведения, потом вдруг нахмурился, что-то сопоставил и вдруг выдал:

— Да быть не может!

— Ты о чем? — деланно удивился Том.

— Ты же хочешь сказать, что это… это Грюм?

— А почему ты так решил? — заинтересовался Риддл, продолжая с явным удовольствием лопать грушу. Хоть бы поделился, жмот!

— Потому что я наслышан о настоящем Грюме, — ответил Малфой, поискал взглядом какую-нибудь табуретку, и Выручай-комната любезно предоставила ему почему-то барный стул, на котором он и угнездился. И то лучше, чем стоять навытяжку. — Он чокнутый, но превращать студента в животное — перебор даже для него. И демонстрировать все непростительные на занятиях у младших курсов — тем более. Но если ты говоришь, это Крауч-младший… под обороткой, наверно? Ага. Тогда все сходится. Отец говорил, он совсем сдвинулся на идее служения лорду, намного сильнее, чем Лестрейнджи…

— Ай-ай, как не стыдно так говорить о родной тете! — подначил Том.

— У нас в доме не принято упоминать о ней, — холодно сказал Драко. — Такие воспоминания никого не радуют. Мама с гораздо большей охотой общалась бы с другой своей сестрой, но не может — та-то согласится, но…

— Я понимаю, — сказал Том. — Общество осудит, причем с обеих сторон, да и… Сознайся, твой отец не исключал того, что Волдеморт может вернуться?

— Видимо, не исключал, — согласился тот и потер лоб. — Ну вот. Кажется, ты и так знаешь все, что известно мне, и…

— Конечно, знаю, — гадко ухмыльнулся Том. — Я же легилимент, как-никак!

— Ты сволочь, — совершенно спокойно ответил Драко и сощурился. Ничего хорошего эта его гримаса не сулила, но за Риддла я мог быть спокоен: что такое Малфой-младший против него?

— Ага, я знаю, — довольно сказал тот и вынул из кармана еще одну грушу.