— Ну что ж, — заключила Винн, рассеянно принюхиваясь к запаху горелого, который становился все сильнее, — придется нам подыскать подходящую возможность уже на месте, в замке.

Брет до этой минуты молчал, но сейчас решил высказаться:

— Ты еще вот о чем забыл, паренек. Если Магьер сама не явится в замок, Дармут попросту пошлет за ней солдат. Он отдал приказ, и не подчиниться она не может.

— Знаю! — Полуэльф ожег его бешеным взглядом. — А вот о чем я точно не забыл — что именно ты уговорил ее на...

Малец вдруг зарычал, развернулся и, протиснувшись между Лисилом и Магьер, бросился к очагу. Затем он взвыл так горестно, что Винн подскочила, испугавшись за него. Магьер и Лисил уставились на пса.

Над сковородой, которая стояла на угольях, тянулся до самого дымохода густой черный шлейф дыма. Горелым уже не пахло, а воняло. В клубах дыма Винн едва сумела различить съежившиеся угольки — все, что осталось от сарделек.

Малец принюхался к дыму — и разразился возмущенным визгливым тявканьем.

— Прекрати! — рявкнула на него Магьер и повлекла Лисила за собой к выходу из кухни. — Пойдем, поможешь мне собраться. Винн, возьми свой мешок и надень куртку. Встретимся здесь.

— Моя лучшая сковородка! — возопил Брет, бросаясь к очагу.

Он схватил чугунную кочергу, подцепил ею петлеобразную ручку сковородки, дернул вверх. Сковородка перевернулась и повисла, болтаясь, на кочерге. Обугленные остатки злосчастных сарделек шлепнулись в очаг, рассыпая пепел, и зашипели.

— В жизни у меня не бывало бесплатных жильцов хуже вас! — простонал Брет.

Малец заскулил и сунул морду в очаг, фыркая и чихая от дыма, попавшего ему в нос. Винн ухватила его за задние лапы и оттащила от очага.

— Да уймитесь вы оба! — гаркнула она, хватая Мальца за морду. — А ты прекрати беситься, точно пьяница, увидевший дно последнего бочонка.

С этими словами Винн схватила со стола твердокаменную галету и сунула ее Мальцу в рот. Пес щелкнул челюстями, и на пол сиротливо упали две половинки галеты.

— Прекрасно! — процедила Винн. — Ну и ходи голодный!

Она вышла из кухни, нарочито громко топая, и стремительно взбежала на второй этаж. Дверь спальни Лисила и Магьер, находившаяся напротив ее комнаты, была плотно закрыта.

Магьер хотела побыть с Лисилом наедине, и Винн хорошо понимала ее. Она нырнула в свою комнату и принялась одеваться потеплее — все же не лето. Девушка натягивала перчатки, когда дверь приоткрылась и в комнату вошел Лисил. Он нес два небольших кинжала в самодельных ножнах, к которым были прикреплены двойные ремешки.

— Дай-ка мне твои руки, — сказал он.

— Откуда ты все это взял?

— Кинжалы и кусок кожи купил еще в Соладране, — ответил он, — а ножны смастерил, когда мы ночевали в казармах пограничной стражи. А теперь дай мне твои руки.

Винн замялась. Тогда Лисил сам засучил рукава ее куртки и закрепил ножны у нее на руках выше пястья — так, чтобы рукояти кинжалов были направлены к ладоням. Закончив дело, он снова опустил рукава и прикрыл ими кинжалы.

— Доставай их, скрестив руки, — сказал он, — или просто втяни руки в рукава — якобы замерзли. Только делай это в самую последнюю секунду, не то лишишься преимущества внезапности.

Винн посмотрела в его смуглое лицо, янтарные, чуть раскосые глаза. И, тронутая такой заботой, на мгновение прижалась щекой к его груди.

— Все будет хорошо, — прошептала она. — Мы скоро вернемся.

Лисил обхватил руками ее плечи, крепко прижал ее к себе.

— Я не помешала?

Магьер, скрестив руки на груди, прислонилась к дверному косяку. Волосы ее были стянуты кожаным ремешком в конский хвост, под толстым шерстяным свитером проступал доспех, у пояса висела сабля.