— Ему, наверное, просто некуда податься, — предположил Грозный Волк. — Давай спать, Мэл. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— А тебе? Я что-то не помню, чтобы ты ложился последние два дня.

— Я не устал. Видишь то маленькое грузовое судно? Вроде мы там еще не были? Отдохну после того, как проверю его. Позади него есть еще туннель. Надо узнать, куда он ведет.

«Может, там-то и спрятаны главные ценности», — с надеждой подумал Дамон.

Силач собрался было поспорить, но передумал, улегся на спину и уснул раньше, чем Дамон прошел половину пути до корабля.

Грозный Волк действительно не только не чувствовал усталости, но даже наоборот, ощущал прилив сил, хотя понимал, что это вызвано переживаниями и ожиданиями от поисков.

Название судна наполовину стерлось. «Б я Абр а» — единственное, что удалось разобрать. Дамон взобрался на борт и направился в кают-компанию.

В отблесках фонаря, плясавших на стенах, рисовалась жуткая и неправдоподобная картина: помещение заполняли скелеты, истлевшие остатки закуски усеивали стол. Казалось, все силы зла обрушились на собравшихся в разгар трапезы, когда кара Богов настигла Короля-Жреца. Повсюду были разбросаны тарелки, бокалы и перевернутые скамейки, в центре стола тускло поблескивало большое серебряное блюдо. На шеях многих покойников сверкали золотые цепи, но Дамон не решился беспокоить прах, хотя был уверен, что не позднее завтрашнего дня Рикали приберет все эти украшения.

Трюм наполовину заполняли штуки шелка, которые больше не представляли никакого интереса, поскольку были сильно подточены насекомыми. В свое время такой товар ушел бы за хорошую цену почти в любом порту Ансалона, но сейчас трухлявая ткань расползалась от малейшего прикосновения, как паутина. Грозный Волк возвратился в кают-компанию, порылся в разбитых сундуках с одеждой, посудой, личными вещами, записями и музыкальными инструментами, но все оставил нетронутым и поднялся в каюту капитана.

Взгляд поразила богатая обстановка. Слева возвышалась кровать из полированного красного дерева, рядом стоял стул с высокой спинкой, искусно украшенной резьбой, и подлокотниками, покрытыми бронзой. Направо от входа находилось привинченное к полу бюро, на котором лежал перевернутый вверх ножками табурет. По сравнению с состоянием всего судна и других кораблей, похороненных в подземелье, складывалось впечатление, что комната была на какое-то время полностью запечатана — на мебели ни пылинки, чисто выметенный пол не скрипит под ногами.

Дамон зажег фонарь над бюро, снял табурет сел и начал разбирать документы. Он опасался, что листы тут же рассыплются от тления, но пергамент шуршал, словно новый. В небольшом углублении лежал журнал, который почему-то сразу обратил на себя внимание. Грозный Волк осторожно вытащил тяжелый том, забыв об остальных записях и картах, взвесил находку в руке и заметил название на позолоченной обложке «Судовой журнал „Бури Абрэйма“».

Дамон развернул том на странице, заложенной ляссе цвета красного вина, и принялся читать, водя пальцем по строчкам. Через несколько мгновений раздался крик морской птицы. Он повернулся и взглянул в окаймленный латунью открытый иллюминатор. В голубом небе парили чайки, слух радовала восхитительная музыка шелестящих волн.

Дамон сплюнул, поднялся и приблизился вплотную к иллюминатору. Видение рассеялось. Снаружи царило безмолвие, корабли мертвецов окутывал лишь застоявшийся пещерный воздух.

«Что это было? Мираж? Или так на меня действует усталость?» — забеспокоился Грозный Волк, но все же вернулся на место, взял книгу и снова посмотрел на страницу. Корабль тут же будто бы качнулся, словно бежал по волнам, гонимый ветром.

— Не может быть… — прошептал Дамон.

Снасти скрипели. Лампа, висевшая под потолком, неожиданно загорелась и теперь болталась в такт движениям судна.