— Дамон?

— Да, я здесь.

— Это были…

— Умертвия. Да, я знаю. С магическим клинком против них не выстоять. — А мой меч…

— В нем не было магии, но тебя они силы лишили. Он пили ее, как толпа, умирающая от жажды.

— Не может быть. Моя магия… — Мэлдред приподнялся на локтях, закрыл глаза и наморщил брови, сосредоточиваясь.

— Искра. Во мне всегда была искра, вызывавшая огонь, при помощи которого я творил заклинания. Она исчезла! Я не могу совершить даже простейшего обряда, того, который позволял мне выглядеть как человек, — магия исчезла.

Дамон вернулся в здание и начал откапывать Вейрека, подозревая, что тот мертв, но юноша дышал ровно, хотя и был без сознания. На его лбу кровоточила глубокая рана. Грозный Волк не поверил увиденному.

— Будешь жить, — прошептал он.

Самый большой и тяжелый камень придавил Вейреку ноги.

— Но, возможно, было бы лучше, если бы ты умер, — вздохнул Дамон и скривился.

Левая нога Вейрека ниже колена представляла сплошное месиво из кожи, мяса и осколков костей.

— Может, лучше оставить тебя истекать кровью, пока не умрешь? Скорее всего, твой дух отблагодарил бы меня за это.

С минуту он колебался, затем закрыл глаза, глубоко вздохнул и вытащил молодого человека наружу.

Мэлдреду тем временем удалось сесть.

— Пропало, — повторял силач, сжимая кулаки и кусая губы. — Все пропало. — Но при виде Вейрека жалость к себе мигом сменилась беспокойством о юноше. — Клянусь отцом! Что с ним такое?!

— Ногу придется отрезать, — сказал Грозный Волк голосом, не терпящим возражений. — Часть — это уж точно. Если нет, то он истечет кровью или в рану попадет грязь, и тогда он умрет от заражения.

Дамон принес с ближайшего корабля несколько сухих деревянных перекладин и объяснил:

— Нам понадобится огонь. Тогда мы сможем сделать прижигание, когда я закончу. Если не возражаешь, я воспользуюсь твоим мечом.

Силач встал:

— Я помогу тебе. Они забрали мою магию, но не мою силу. Где меч?

Грозный Волк кивнул в сторону здания.

— Ну, парень, если ты не очнешься, пока все это не закончится, будет просто прекрасно.

Веки Вейрека задрожали, глаза открылись, лицо исказилось от боли. Его затрясло, и Дамон положил руки на плечи молодому человеку.

— Ты ранен, — объяснил он.

— Х-х-х-холодно, — застонал юноша. — Мне так холодно.

Капли пота покрыли побледневшее лицо и руки. Прикосновение Дамона показалось липким.

— Ты потерял много крови. Мы позаботимся о тебе, но ты должен… — продолжал Дамон.

— Чудовище! Дамон, там… — вскрикнул Вейрек.

Грозный Волк оглянулся и увидел Мэлдреда с мечом в руке. Его одежда была изорвана в клочья, которые болтались на гигантском теле.

— Это не чудовище, Вейрек, — ответил Грозный Волк и заслонил собой людоеда, — это Мэлдред. Мы все объясним тебе позднее. А сейчас просто закрой глаза.

Дамон держал одну руку на плече Вейрека, надеясь своими силами удержать его, второй достал из-за пояса кинжал и вставил рукоять меж его зубов.

— Так. Мэл! Чуть ниже колена.

Великан занес меч. Глаза Вейрека округлились от ужаса — юноша увидел, как стремительно опускается лезвие, и почувствовал, как отлетает голень. Зубы стиснули рукоять кинжала. Вейрек взвыл и провалился во тьму.

Грозный Волк опустил длинный соламнийский меч в костер и, когда сталь достаточно нагрелась, приложил лезвие к обрубку.