— Ты делал это раньше, — заключил Мэлдред.

— Когда был Рыцарем Тьмы, — кивнув, ответил Дамон. — Многие люди боялись операции, поэтому теряли много крови или у них начинались различные болезни. Надеюсь, жизнь Вейрека вне опасности.

— Он молод, — покачал головой людоед. — Моя потеря магических сил кажется несравнимой рядом с этим. Подождем, пока он придет в себя, а затем напоим тем вином, что нашли. Хорошая доза спиртного заставит его пребывать в тумане какое-то время. Потом вытащим его отсюда. Рики… — вздохнул Мэлдред.

— Она переживет, — рассудил Грозный Волк. — Она стойкая. Надо бы завязать рану чем-нибудь более-менее чистым, решить, что стоит взять отсюда, и уходить.

— Пойду, поищу что-нибудь для перевязки, — сказал силач, и громоздкая фигура исчезла в отверстии, ведущем в трюм каравеллы.

— Ч-чудовище! — взвизгнула Рикали и в страхе попятилась, увидев синекожего людоеда, выходящего из туннеля с огромным холщовым мешком за спиной.

Рагх выпустил когти и, шагнув вперед, заслонил собой полуэльфийку.

Девушка пригнулась и теперь выглядывала из-за спины сивака, сжимая в руке кинжал, готовая к схватке. Ее глаза округлились, когда она заметила меч Мэлдреда притороченный к спине монстра.

Следом из расщелины возник Дамон, тащивший самодельные носилки с бесчувственным Вейреком.

Осознав, что случилось нечто ужасное, полуэльфийка, забыв про людоеда, с рыданиями бросилась вперед и заметалась между Дамоном и покалеченным мужем, требуя объяснений. Ушло не меньше часа на то, чтобы успокоить ее и рассказать, что произошло с Вейреком и кто такой на самом деле Мэлдред. Все это время Рикали плакала, судорожно гладя белое лицо юноши.

— Я во всем виновата! — причитала она, стоя на коленях. — Я велела тебе идти с ними. Это моя вина… О-ох, Вейрек, Вейрек, твоя нога… что же теперь будет…

Грозный Волк молчал, понимая, что его слова утешения ни к чему не приведут. Драконид вытряс содержимое мешка, подобрал один из фонарей и отправился вниз по коридору.

— Подожди меня, — сказал Мэлдред.

— Чудовище?… — в очередной раз спросила Рикали, не в состоянии осмыслить произошедшее. — Дамон, — всхлипнула полуэльфийка. — Вейрек…

— По крайней мере, он останется в живых.

— Теперь он калека, — повторяла девушка. — А Мэлдред… монстр. Лучше бы я не спасала вас от тех воровок! Лучше бы я не посылала Вейрека идти за вами! Нужно было позволить им спокойно убить вас!

Не в силах успокоиться, она снова разразилась рыданиями, закрыв лицо ладонями.

— Мой муж — калека на всю жизнь! — в следующий момент закричала полуэльфийка в лицо Грозному Волку, словно обвиняя его.

— Рики, счастье, что он выжил! Ты должна успокоиться. Мы не можем здесь больше оставаться! Вставай!

Дамон взглянул в туннель, увидел, как исчезает отблеск фонаря Рагха, передал оставшийся светильник полуэльфийке и дал знак идти вперед.

— Радуйся хотя бы тому, что у твоего ребенка есть живой отец!

После этих слов Рикали затихла, но через мгновение скорбь сменилась негодованием.

— Я кругом виновата! Я позволила ему влюбиться и жениться на мне, а потом потащила за вами. Ты ведь прекрасно знаешь… — Она остановилась, повернулась к Дамону и, приподняв над головой фонарь, тихо произнесла, глядя прямо глаза: — Это не его ребенок. Но ведь ни ты, ни я никогда не скажем ему правду.

Недоумение на лице Грозного Волка сменилось ужасом прозрения.