— Слушай, как тебе это удалось? Ну… поднять фургон, — задыхался подоспевший Мэлдред. — Я и то не смог, а ведь я…

— Людоед, — сердито закончил Грозный Волк, злясь непонятно на кого. — Я не знаю! Я не знаю, как это получилось. Я не знаю, как я могу бегать часами, не уставая, почти не спать и очень хорошо слышать. Я! Не! Знаю!

— В Полагнаре, — прервал его Мэлдред, — ты не позволил мне убить сивака. Одной рукой ты остановил мой удар. Это насторожило меня. В пещере с кораблями, когда ты ворочал валуны, я должен был догадаться, что что-то здесь не то.

— Тогда я не был еще таким сильным, как сейчас. Но знаешь… мне совсем не нравится все это. Ни капли не нравится. Думаю, тут не обошлось без чешуйки.

— Чешуйки? Чешуи, Дамон! Они разбегаются по твоей ноге, как сыпь. А ты все таился! И свою нечеловеческую силу тоже от меня скрыл!

— Ты же заставил меня сначала поверить, что ты человек. У всех есть секреты, Мэл.

— А может, это и не из-за чешуйки, — предположил силач. — Может, это…

— Я не могу найти другого объяснения.

Все трое некоторое время молча стояли в густеющем сумраке под крышей, наблюдая за входом в башню через улицу.

— Нет. Ты, пожалуй, прав, — подал голос Мэлдред, спустя некоторое время. — Действительно, это отметина Малис делает свое дело.

Силач глубоко вздохнул и тяжело опустил плечи:

— Нам остается только надеяться, что чародейка жива и находится здесь. Пока ты не сгорел, как свеча…

— Я и сам надеюсь, что она здесь. Но давайте сначала посмотрим, что это за место. Я не заметил, чтобы там кто-то жил.

Когда сумерки окончательно поглотили город, Дамон решился войти. Но на выходе из здания появились два потомка Сабл и драконид. Позади шли три раба человеческой расы, тащившие окровавленные холщовые мешки, в которых, судя по всему, лежали мертвые тела. Драконид был базаком, одним из тех, что появились из яиц бронзовых драконов. Существо казалось ниже Грозного Волка, но много шире в груди. На нем было обмундирование из толстой кожи и цепей, а в лапах — копье с зазубринами на острие, увешанное гирляндами черных ленточек. Базак вышагивал, плотно прижав крылья к спине и высоко задрав подбородок.

Рагх что-то проворчал. Дамон обернулся.

— Один из агентов Сабл, — повторил сивак. — Я помню его еще по тем временам, когда служил драконице.

— А этих потомков ты тоже знаешь?

— Я не обращал на них внимания. Они не стоят того.

— Если чародейка существует… Если она жива… — забеспокоился Грозный Волк. — Вдруг она тоже состоит в союзе с драконицей.

Мэлдреда вновь охватил приступ зевоты:

— Все, хватит. Иду и снимаю комнату. — Он махнул рукой в сторону фургона, который успели распрячь и разгрузить. — Потом вернусь на рыночную площадь и пойду в таверну, а то и в две. Рагх останется с тобой. Когда закончишь, не важно, навестишь целительницу или нет, приходи ко мне в гостиницу.

— Хорошо, — отозвался Дамон, не отрывая взгляда от двери.

Грозный Волк с Рагхом простояли еще около часа. За это время башню покинули три потомка дракона. Внутри снова замерцали огни.

Они вдвоем доели оставшуюся копченую свинину; Дамон запил ужин ликером, которым, правда, не поделился, и, поколебавшись, опять шагнул к загадочному строению.

Но тут послышался какой-то шум. Трое ободранных мальчишек пробежали с криками в дальнем конце улицы, не обращая внимания на темноту и лужи. Заинтересованные прохожие поспешили за ними.