Чародейка закрыла фолиант с выпадающими страницами и объявила:

— Мы готовы, сестра. — Затем она обернулась к Рагху и добавила: — А ты разорви его штанину. В моих руках осталось мало сил.

Сивак ничего не ответил, а просто просунул коготь под материю и распорол по шву от лодыжки до бедра, обнажив чешуйки.

— Мне, кажется, они черные, — сказала Мааб, теперь рассматривая свое отражение в чешуе. И принадлежат черной драконице.

— Нет, красной.

— Я уже это слышала. Вы оба ненормальные. В общем-то, не так уж важно, какого цвета дракон. В любом случае должно подействовать. — Старуха глубоко вздохнула. — Раньше магия мне давалась легче. Можно было запросто добывать энергию из воздуха, из земли, чувствовать, как она окутывает тебя, словно плащ в холодную ночь. Теперь ее осталось мало, дорогая сестра, но с подарком Рейстлина мы сможем найти ее достаточно, чтобы помочь молодому человеку. Помни, мы возьмем с него очень высокую плату за наши услуги.

Чародейка помолчала, взяла пригоршню глаз ящериц и бросила в рот, прежде чем начать ритуал. Драконид отступил назад, подглядывая, как целительница высыпает порошки один за другим на ногу Дамона, все время что-то бормоча. Вскоре вся нога Грозного Волка была покрыта разноцветной смесью.

— Очень высокую! — засмеялась Мааб, протянула руку к книге и начала читать.

Рагх заворожено наблюдал за ней.

Страницы волшебным образом растворялись, стоило глазам чародейки пробежать последнюю строчку, и, в конце концов, книга исчезла. Тогда старуха взяла костяную трубку и вытряхнула что-то на ладонь.

Это оказался небольшой кусок нефрита в форме лягушки. На месте глаз располагались отверстия, через которые был продернут кожаный ремешок. Чародейка повесила амулет на шею — лягушка болталась у нее на уровне пояса.

Драконид обошел стол с другой стороны, чтобы лучше видеть.

Мааб опять быстро заговорила. Несколько слов Рагх разобрал: «Лунитари», «Солинари», «Нуитари», «нет больше лун в небесах Кринна», «Черные Мантии», «Малис», «Сабл»; другие сиваку были неизвестны.

Пока чародейка бормотала, лягушка, висящая на ее шее, зашевелилась, задвигала лапками и повернула голову. Вырезанный из нефрита рот раскрылся, челюсти впились в одежду, кусая раз за разом, пока не прогрызли в плаще круглую дыру. Лягушка углубилась дальше, принялась за кожу, дряблые мышцы, и в результате скрылась в животе, оставив снаружи только болтающийся кожаный ремешок. Через несколько секунд рана затянулась, а материя непостижимым образом срослась.

— Я чувству магию глубоко у себя внутри, — бормотала чародейка. — Она движется к моему сердцу.

Тело Дамона начало немного подрагивать.

— Я чувствую силу в подарке Рейстлина. Часть драконьего яда уже оставила твоего друга, ушла прочь.

Тело Грозного Волка лежало на столе, но его дух витал далеко от лаборатории и вообще от этого города. На лесной поляне южнее Палантаса Дамон сражался с Рыцарем Такхизис и побеждал. Вокруг лежали рыцари, убитые Палином, Ферил и Гилтанасом. Оставался последний, главный враг — командир Рурак Гистер. Сердце Грозного Волка колотилось, воодушевленное битвой, боевые приемы, отточенные годами службы в Ордене Рыцарей Тьмы и под руководством старого Соламнийского Рыцаря, помогли справиться с серьезным противником.