— У тебя на редкость добротная одежда, мальчик, — насмехалась Герти. — В ней-то тебя и похоронят. — Внезапно она бросилась к кровати, на которой лежал Дамон, выхватила нож и приставила его к горлу бывшего рыцаря. — Но прежде, чем умрешь, налюбуйся, как испустят дух твои приятели, а за ними я полуэльфийка.

— Нет! — воскликнул пришедший в себя Мэлдред. Глаза силача были открыты. Он мотал головой, стараясь избавиться от воздействия отравленного поила, сжимал кулаки, напрягая мышцы в попытках разорвать веревки, но его усилий было явно недостаточно. — Оставь его!

— Да, Герти, оставь его! — крикнула Эльсбет, нанося Рикали очередной удар. — Он мой!

— Извини, — с улыбкой откликнулась Герти. — Теперь он мой.

— Нет! Пожалуйста! — Рикали отскочила от отвлеченной спором Эльсбет и метнулась к Дамону. Клинок полуэльфийки перерубил рукоять ножа Герти в тот самый момент, когда острие уже прочертило тонкую кровавую полоску на шее Грозного Волка. От неожиданности воровка выпустила оружие, и лезвие клацнуло об пол, отлетев на несколько футов.

— Ты не убьешь Дамона! — выкрикнула Рикали и, сплюнув, широко размахнулась, однако Герти со смехом отбежала.

— А мне показалось, полуэльфийка, что ты говорила, будто он тебе задолжал? — не переставая смеяться, бросила Герти, шаря взглядом по комнате. — Вроде бы ты еще говорила, что готова убить его?

— Да, он мне должен, — подбоченилась полуэльфийка. — И будет должен еще больше — за то, что я спасу его проклятую жизнь.

— Стой, где стоишь! — прорычала Эльсбет, в гневе топнув ногой с такой силой, что проломила половицу. — Стой, чтобы я, наконец, смогла убить тебя! Драка и так слишком уж затянулась!

Рикали посмотрела на пробитый пол, затем подняла голову и встретила пристальный взгляд женщины. Полуэльфийка заметила, что синие глаза воровки стали черными как ночь, а в их глубине медленно разгорается красное пламя.

— Кто ты? — выдохнула она.

— Твоя смерть, — рявкнула Эльсбет и нанесла удар, заставляя Рикали отступить.

Тем временем Герти подошла к Мэлдреду и одной рукой в мгновение ока отломила кроватный столбик вместе с куском спинки и ножкой. Кровать накренилась на бок, силач съехал на пол, сильно ударился и глухо застонал. Воровка, занеся импровизированную дубину, двинулась к юноше, все еще пригвожденному к стене.

— Щенок, Эльсбет полагает, что пора заканчивать. И я думаю, что она права.

— Кто вы? — воскликнула Рикали. — Вы обе — не…

Ее слова были прерваны грохотом — Мэлдред, наконец, избавился от воздействия дурмана настолько, что смог собраться с силами и сокрушить остатки кровати, к которой был привязан. Теперь он пытался избавиться от спутавших его веревок.

Герти бросила взгляд через плечо и нахмурилась:

— Эльсбет, давай заканчивать эту игру! Пора присоединиться к Атлас!

Она вновь переключила внимание на Вейрека, подвела импровизированную дубину под удар его палицы, отбила оружие противника и сильно ударила того в грудь. Прогнившее дерево раскололось на куски, и Герти с проклятиями отшвырнула бесполезные обломки.

— Что-то ты зажился на свете, — глумливо воскликнула она, показывая пустые руки.

Молодой человек снова занес палицу, но воровка на лету перехватила ее. Дерево звонко щелкнуло по раскрытым ладоням.

— Проклятье! — выругалась от неожиданности Герти. — Это было чувствительно! Ты, щенок, как я погляжу, тоже не слабенький!

С минуту они выкручивали палицу друг у друга, затем девица рванула оружие на себя так, что туника Вейрека наконец лопнула и юноша навалился прямо на Герти.