Вперед вела тропинка, с двух сторон зажатая тесно стоящими чешуйчатыми деревьями. Змеи, слишком многочисленные, чтобы их можно было сосчитать, свисали с ветвей вперемежку с лианами и отчаянно шипели. Листья и цветы были только черными, а трава с острыми зазубренными краями — тона остывшего пепла. И ни одного зеленого пятна. Сквозь зазор между мясистыми листьями цвета полуночи Дамон увидел угловатое сооружение, очевидно одно из тех, которые он заметил с противоположного берега. Неподалеку к косматому от лишайников стволу был прибит указатель, почти полностью оплетенный виноградными лозами и заросший мхом. Грозный Волк счистил растения. Изначально на указателе было написано:

«Полагнар. Население 232», но цифру кто-то перечеркнул жирным крестом и нацарапал рядом: «50». Оглядевшись, Дамон увидел совсем рядом, за двумя кипарисами, и другую хижину.

— Я пойду, посмотрю поближе. Ждите здесь, — сказал он, понизив голос до шепота.

Вейрек покачал головой и указал вниз, где на сырой земле отпечаталось несколько следов. Они были больше, чем мог бы оставить даже крупный мужчина, и заканчивались вмятинами явно от когтей.

— И эти следы повсюду, — сказал юноша.

— Это отпечатки лап потомков, — пояснил Грозный Волк. — Я скоро вернусь. А ты, Мэл, пока объясни нашему юному другу, кто это такие. — С этими словами он сошел с тропинки и исчез в зарослях.

Когда Дамон приблизился к деревне, он замедлил шаг, чтобы ненароком не наступить на змею — они буквально кишели вокруг. Выглянув из-за деревьев, которые окружали Полагнар, он увидел поляну, покрытую ковром из змей — колышущейся массой, в которой не было ни единого просвета.

Поляна носила явные следы недавнего пожара. От домов и хозяйственных построек — того, что когда-то было Полагнаром, — остались лишь почерневшие остовы. Среди руин грибами торчали убогие хижины, крытые тростником и пластами чешуйчатой коры. На крышах грелись большие ящерицы. Напротив самой маленькой хижины был выложен круг из обтесанных камней и покрытых сажей плах, очевидно остатки колодца. Вокруг него свернулся кольцом огромный констриктор.

Грозный Волк прокрался за самую большую хижину и, осторожно выглянув, увидел загон для скота, в котором находились около трех дюжин эльфов, полуэльфов и гномов, а также несколько людоедов. Все они казались изможденными и апатичными. Лишь немногие переходили с места на место, остальные же сидели возле столбов, не в силах даже поднять руку, чтобы отмахнуться от насекомых, тучами кружившихся в воздухе. Некоторые переговаривались, но Дамон находился слишком далеко, чтобы расслышать, о чем конкретно толкуют пленники.

Он несколько минут понаблюдал за загоном и отметил, что его охраняют два потомка. После этого Грозный Волк решил подойти поближе, в надежде увидеть местных жителей, и его внимание тут же переключилось на противоположный конец деревни, где он увидел нескольких человек. Одетые в платье из грубой ткани, они шли от хижины к хижине, небрежно отшвыривая ногами змей. У каждого были большие деревянные тарелки с едой. Дамон обратил внимание на молодую женщину, держащую в руках, словно блюдо, щит, заваленный хлебом, фруктами и сырым мясом. Она скрылась в одной из самых дальних хижин. Сквозь оставленную открытой дверь просачивалось достаточно света, чтобы Грозный Волк разглядел, что внутри тоже находится потомок. Через минуту женщина вышла уже с пустым щитом. Даже несмотря на глубокие царапины, на нем можно было заметить символ Соламнийских Рыцарей Ордена Розы.

Из-за шипения змей и переговаривающихся потомков казалось, будто где-то неподалеку закипела, по крайней мере, сотня больших чайников. Люди закончили свой обход и собрались у двух крытых мхом навесов, как предположил Дамон, служащих им жилищами.