— Ага! Дамон Грозный Волк! Убийца! Вор! — закричал рыцарь.

Первый тоже вытащил оружие, еще, однако, до конца не понимая, что происходит.

— Командующий Лолор отменно наградит меня, когда я притащу тебя связанного. Тебя повесят и…

Но Дамон уже мчался к дому, возле которого оставил сивака, преследуемый громкими криками жителей города, доносящимися из окон:

— Убийца! Вор! Хватайте!

Люди выскакивали из лавок. Пыль, поднятая ушедшим войском, еще не улеглась, поэтому Грозный Волк успел проскочить незамеченным в переулок и вытащить меч.

— Сколько же их на самом деле в этом проклятом городе, в конце-то концов? Я уж думал, все ушли, — прошипел он. — И куда подевался треклятый сивак?

Драконид словно испарился. В этот момент оба рыцаря нагнали Дамона, и он вынужден был парировать первые удары.

— Я не хочу убивать вас, — оскалился Дамон. — Но и вам меня не взять.

Противники ничего не отвечали. Невысокий рыцарь очень умело владел оружием. Грозному Волку пришлось потрудиться, чтобы не позволить проткнуть себя. Второй воин выискивал возможность вступить в бой, но его друг и Дамон двигались так быстро, что сложно было нанести точный удар, не поранив своего соратника.

— Позову подмогу! — решил, наконец, высокий.

— Не стоит! — прозвучал хриплый голос. Сивак выступил из-за груды ящиков, повергнув рыцаря в крайнее удивление.

Не успел человек поднять меч, как драконид схватил его за голову и с хрустом свернул шею. Равнодушно взглянув на убитого, Рагх оттащил тело за ящики, закрыл глаза и сосредоточился. Серебристые мускулы покрылись рябью, уменьшились в размере и поменяли цвет. Минуту спустя чудовище приняло облик мертвого рыцаря.

— Убийца! Вор! — ругался оставшийся в живых неприятель.

Дамон пригнулся, уходя от удара, и, заметив брешь между пластинками доспеха, сделал выпад. Затрещали ребра.

— Да. Я и вор, и убийца. Правда, я не хотел убивать тебя, но теперь поздно.

Грозный Волк выдернул меч, вытер лезвие о край плаща, расшитого символами Легиона Стали, и спрятал труп в тень. За углом раздался звон доспехов. С десяток рыцарей выскочили на шум сражения. Один бежал прямо в их направлении.

— Проклятье! — застонал Дамон, прижался спиной к стене и вновь взял меч на изготовку. Но сивак, обретший человеческую внешность, дал знак не высовываться. Рагх вышел на перекресток и поманил приближающегося легионера.

— Я видел его, — сказал драконид. — Одного из тех, чья физиономия на пергаменте.

Скрипучий голос удивил преследователя, но Рагх уверенно махнул рукой в противоположную сторону.

— Он побежал туда. Я обследую это переулок в поисках сообщников.

Кажется, такое объяснение устроило рыцаря. Сивак тут же вернулся к Дамону, который забрасывал покойников всяким хламом, не выпуская при этом оружия из рук.

— Вот… теперь тебе нужно убить меня, — заявил драконид. — В этом и будет моя польза. Мое тело получит твои очертания. И рыцари, оставшиеся в городе, решат, что ты мертв. Своей смертью я помогу тебе.

Грозный Волк глубоко вздохнул, прикидывая, как лучше последовать совету драконида:

— Ты обретешь мой облик, выявив своего убийцу? Я думал, ты обратишься в камень, или взорвешься, или еще что-нибудь.

— Базаки…

Дамон, имевший некоторый опыт общения с драконидами, вскинул брови.

— Базаки взрываются, когда их убивают, а баазы становятся камнями.

Грозный Волк кивнул, припомнив, что сиваки, убитые в мангровом лесу, действительно превратились в него самого, Мэлдреда и Вейрека.