— Давно хотел тебя спросить, — начал Мэлдред. — Эти чешуйки, они что…

— Это касается только меня, — быстро ответил Дамон, несколько резче, чем хотел. Он явно избегал встречаться с другом взглядом и делал вид, что увлеченно рассматривает карту.

— Дамон…

— Видишь ли, Мэл, я бы предпочел не говорить об этом. Каждая новая чешуйка служит дурным напоминанием о том, что, если целительница существует и…

— Она существует.

— …и если сокровища пиратов не легенда, и с ней будет, чем расплатиться…

— Я абсолютно уверен, что мы найдем и чародейку, и клад.

— Я буду страшно жалеть, что верил, если все это окажется ложью.

Мэлдред поскреб подбородок:

— Карта подтверждает, что легенды правдивы. Я могу тебе все снова показать, если…

— …если карте можно верить.

— Она же привела нас к Рики в Полагнар.

Стараясь сменить предмет разговора, Дамон ткнул пальцем в южную часть пергамента, указав на древнее русло реки, впадавшей в море.

— А как давно они у тебя? Ну… чешуйки.

— Я, кажется, объяснил, это касается только меня. — Грозный Волк поднял голову от карты. Его глаза блестели, как два кинжала, давая понять, что в разговоре пора ставить точку.

— Ты кого угодно заставишь замолчать, — примирительно заворчал Мэлдред, оглянулся на спящих, вновь внимательно посмотрел на Дамона и заговорил уже тише: — Ты можешь не обращать внимания на Рики, делать вид, что Вейрека вообще не существует, но от меня так просто не отделаешься.

Лицо Грозного Волка словно окаменело, он скрестил руки на груди и демонстративно отвернулся.

— Да что это, в конце концов! Дамон, я же твой друг! — настаивал силач. — Не все братья так близки, как мы! Сколько раз мы спасали друг друга, рисковали жизнью! — Он резко выдохнул и снова спросил: — Как давно появились мелкие чешуйки?

Дамон резко обернулся. Повисло напряженное молчание, и друзья впились друг в друга взглядами — никто не хотел закончить спор первым. Мир, вокруг наполняли звуки — что-то шептала во сне Рикали, тихонько колыхалась под ветром трава, вдалеке кричала ночная птица, — но эти двое будто оказались далеко-далеко, в краю бесконечной тишины, где каждый видел лишь глаза друга и слышал лишь один звук — звенящей на одной ноте струны.

— Что с тобой случилось? — взмолился, не выдержав, силач.

— Ничего, Мэл.

— Дамон…

— Во имя голов Королевы Тьмы, Мэл, отстань!

Мэлдред покачал головой:

— Во имя Королевы Тьмы… ох, будь все это проклято!

Чувства Грозного Волка пребывали в смятении — он жалел себя и одновременно не желал обидеть друга. Наконец бывший рыцарь смягчился и, борясь с раздражением, выпалил:

— Чешуйки начали появляться примерно месяц назад, а может, и раньше. Я потерял счет времени. Кто знает, чем это для меня закончится?!

«Может быть, они убьют меня», — промелькнула горькая мысль.

— А не могла Нура Змеедева?…

— Нет. На нее это не похоже. Хотя она и доставила мне массу хлопот.

— Может, Малис?

Дамон покачал головой:

— Я давно не чувствую присутствия ни драконов-владык, ни каких-либо других. И мне неизвестна причина появления чешуек. Более того — я не желаю ее знать. Я мечтаю только об одном — избавиться от этой дряни.

Помолчав немного, Мэлдред предположил:

— Может, это какая-то магическая болезнь?

— Возможно.