Меркуду оставалось последнее: он бросил Тору нить мысленной связи и в отчаянии воззвал к нему. В следующий миг пол ушел у него из-под ног. Вокруг неистовствовала радужная буря. Внезапно старик осознал, насколько он слаб перед лицом этой неведомой мощи. Нет, был в его жизни один-единственный раз, когда ему довелось прикоснуться к подобной силе. Ошеломленный, он отпрянул, нить лопнула, и лекарь упал в кресло.

Когда дверь, наконец, уступила усилиям стражников и придворные во главе с королем и Инквизитором ворвались в опочивальню королевы, Тор уже выпрямился. Меркуд почувствовал, как волшебство исчезает, словно утренний туман.

— Вы ублюдки! — Лорис был уже не в силах говорить вежливо — даже со своим лучшим другом и его учеником, которым так восхищался.

— Ваше величество! — перебил Кайрус.

Все, кто находился в комнате, обернулись. Ресницы королевы задрожали. Потом она открыла глаза. Ее взгляд был ясным и светлым, как обычно. На щеках снова играл легкий румянец, губы тронула улыбка.

— Лорис… любовь моя… Что здесь происходит? — ее голос дрогнул, потом окреп. — Привет, Кайрус. Меркуд, мой старый друг? И Тор…

Стражники преклонили колени. Камеристки прикрыли рты, чтобы не закричать, потом подобрали юбки и сделали то же самое. Меркуд привстал… и внезапно ощутил, насколько устал от этой долгой, странной жизни.

— Добро пожаловать назад, Ваше величество, — прошептал он. Чувства сменяли друг друга, словно волны в море. Усталость схлынула, его наполнило облегчение. Потом он понял, что ненавидит себя… за то, что любит Тора, вернувшего жизнь этой женщине… а еще больше он ненавидел ярость, которую испытал, когда мальчик ослушался его приказа…

Тор уже пришел в себя и стоял на коленях рядом с Кайрусом, который смотрел на него, почти не скрывая любопытства. Только Гот, вопреки правилам, остался на ногах. Судорожные подергивания стирали с его лица выражение, но глаза горели гневом. Эта женщина жива! Мало того: кажется, она чувствует себя куда лучше, чем прежде.

Лорис опомнился первым. Он обнял супругу и крепка прижал ее к себе. Как и большинство остальных, Его величество все еще не мог поверить в это чудо.

Добравшись до покоев Меркуда, Тор упал в кресло. Здесь было тихо и покойно. В западном крыле Дворца никто не жил, и Меркуду это нравилось. Какое-то время юноша сидел, прикрыв лицо руками, потом запрокинул голову, и теперь его взгляд лениво скользил по рядам бутылочек из темного стекла, толстостенных баночек и коробков, чье содержимое было столь же таинственно, как и назначение. Их теснили пыльные тубы со свитками и тяжелые тома, посвященные древним рецептам траволечения. Полки тянулись вдоль каждой стены. Но для Тора здесь секретов не бьшо. Он изучил все книги и знал все снадобья.

Мало кто отваживался заглядывать в западное крыло. А вход в покои придворного лекаря был открыт лишь для нескольких человек — например, для короля и королевы. Однако даже они не знали о книгах, которые Меркуд хранил отдельно от других. Эти книги были написаны несколько сотен лет назад и посвящены иному искусству. Искусству Силы, которое ныне чаще называли волшебством.

За пять лет обучения Тору удалось лишь одним глазком взглянуть на эти рукописи. Меркуд скрывал свои способности не менее старательно, чем дар своего ученика.

Как он устал… Бессонная ночь в объятьях Кассандры, затем исцеление королевы…

Окно с шумом распахнулось. В другой раз Тор вздрогнул бы от неожиданности, но сейчас он знал, что предвещает этот звук. Послышалось хлопанье крыльев; Клут во всей свой красе опустился на подоконник, отряхнулся и посмотрел на друга янтарным глазом.