— Теперь твоя очередь.

Элисса лукаво посмотрела на Тора. Чтобы этим лукавством купить себе хоть пару мгновений, прежде чем заново пережить все, в чем она пыталась себе отказать эти годы.

— Мне больно вспоминать об этом, Тор.

Далекие горные хребты отливали багрянцем. А сколько оттенков у блекнущей травы! Элисса могла поклясться, что чувствует легкий аромат лаванды, долетающий со склонов. Гор снова взял ее за руку и нежно поцеловал ладонь.

«Расскажи мне», — мысленно попросил он.

И она рассказала — ничего не упуская и не смягчая красок. Она рассказывала, как летала в цирке с Саксеном Фоксом, и Тор улыбался. Потом его лицо потемнело, когда услышал о злодеяниях Гота. Она поведала о пытке, которой подверг ее Инквизитор, и в глазах Тора зарницами засверкали отчаяние и ненависть.

Ее голос дрогнул и сломался. Длинные пальцы Тора коснулись ее щеки, и девушка почувствовала, что у него дрожат руки. Возможно, именно это помогло ей собраться с силами и продолжать свою повесть. В конце концов, самое страшное он уже слышал… Но вот Элисса заговорила о том, как погибли Милт и Орис, как был изувечен Саксен, повторила последние слова Инквизитора… и почувствовала, как мускулы Тора каменеют.

Когда рассказ был закончен, оба долго молчали. Наконец Тор кивнул.

— Я понимаю, почему ты сделала такой выбор. Академия… Знаешь, я готов восхищаться этим камушком. Он тебя защищает… А вот я не смог.

— Не надо, Тор. Кто мог знать, что такое случится? Ты забываешь: это был мой выбор. Это я приняла решение уехать с Соррелыо, а не ты. Я сама в ответе за свою жизнь.

Она забыла пересказать сон, который видела, плавая в Зелени, когда Гот лишил ее девственности. Но сейчас на это не было времени. Обратившись к ней мысленно, Саксен сообщил, что они почти прибыли.

Надо будет непременно рассказать Тору о похищенном ребенке и книгах, которые она обнаружила в подземелье Академии. Возможно, он тоже что-то знает. И сможет объяснить, как это связано с Меркудом… Элисса сжала его руку.

— Пойдем. Давай сделаем так, чтобы этот день был счастливым.

Обычно Тор радовался возможности увидеть новый город — особенно такой древний, с богатой историей, как Ил-дагарт. Но сейчас его вниманием владела только Элисса. Движения ее рук и звуки ее голоса очаровывали его больше, чем великолепные дома и царственные руины, напоминающие об еще более пышном великолепии.

Если рассказы и легенды о прошлом Илдагарта были правдивы, город так и не оправился от разрушений, которые учинил Орлак. Всюду можно было увидеть следы былой красоты. Странно, но казалось, будто развалины не рассыпаются, а прорастают из-под земли. Вокруг них встал новый город, но останки старого, пережившие мятежного волшебника, пытались сопротивляться иному, более грозному разрушителю — времени.

Горожане не останавливали взгляд ни на изысканных мраморных колоннах, ни на кусках мозаичных полов, которые то там, то здесь заменяли мостовую, ни на каменной резьбе, прекрасной до боли. Новое общество, которое теперь населяло самую древнюю, самую впечатляющую часть города, жило торговлей. Интересы этих людей были весьма приземленными… а порой и низменными. Однако приезжие не могли не восхищаться несравненным великолепием Илдагарта, его пустых, полуразрушенных зданий. Казалось, стоит только зайти в любое из них — и услышишь призрачный шепот ушедших столетий.

Впрочем, в эти дни в городе звучали иные голоса. Со всех концов Таллинора и из-за его пределов, из Четырех Королевств, стекались гости — ибо мало кто не слышал о Празднествах Кзаббы. Это слово означало «смерть», хотя настроение, которое царило в эти дни в Илдагарте, трудно было назвать похоронным. Сейчас ритуал празднества воспроизводил легенду об Орлаке, но обычай появился задолго до того, как юноша-колдун разрушил город.