Он устал и выбился из сил, но в первую очередь следовало позаботиться о лошади. После такого долгого перехода ее необходимо расседлать, напоить, задать свежего сена, а потом овса. Неподалеку, судя по манящему запаху, находилась конюшня, и Тору показалось, что кобыла косится на него с неодобрением.

— Как насчет отдыха в лучшей конской гостинице Хаттена? — спросил он, стирая со лба лошади пену.

Вскоре Тор уже расплатился с конюхом. Сам он мечтал о другом: о горячей ванне, которая снимет боль в мышцах, сытном ужине, потому что в животе у него давно урчало от голода, и паре кружек эля, которые помогут забыть прелестное лицо Элиссы.

— Вот тебе полрегаля сверху, — Тор сунул парню, который представился Бартом, еще одну монету. — Проследи, чтобы ее действительно разместили, ладно?

Конюх принялся заверять Тора, что лошадь нигде не окажется в столь надежных руках, как здесь.

Тор покинул конюшню, но ушел недалеко, когда услышал громкие крики и брань. Юноша обернулся. Какой-то здоровяк с небритой физиономией схватил за руку хрупкую девушку, та вырывалась, но безуспешно. Прохожие смеялись. В следующее мгновенье Тор оказался перед спорщиками.

— Прекратите! — услышав этот возглас, Тор с некоторым удивлением понял, что говорит он сам.

— Иди своей дорогой, молокосос. Она моя.

Здоровяк запыхтел. Этого было достаточно, чтобы Тор сделал шаг назад. Только так ему удалось избежать столкновения с тяжелым кулаком.

— Твоя?! Ты скотина, Горон! Я не стану твоей за все золото Ларгота. А теперь отпусти меня, проклятый кусок дерьма!

И девушка подкрепила свое требование метким ударом коленкой в пах. Толпа встретила этот удар новым взрывом хохота. Несчастный Горон упал на колени, схватился за причинное место и сморщился от боли, однако так и не выпустил свою пленницу. Тор не смог сдержать улыбки.

— Думаю, юная дама действительно хочет вас покинуть, — шепнул он, склонясь над поверженным здоровяком.

Тот не отреагировал, и Тор, усилием воли слепив из воздуха что-то вроде снежка, запустил этим шариком в брюхо Горо-ну. Разумеется, зеваки не обратили внимания на короткое движение его руки. Зато они увидели, как небритая физиономия здоровяка скривилась, и он сложился пополам. На этот раз его лапища разжалась. Девушка тут же бросилась прочь, точно заяц от гончих… однако, прежде чем исчезнуть в толпе прохожих — на улице было людно — обернулась и подарила Тору улыбку.

Зеваки почти тут же разошлись. Приятели помогли Горону встать, и он, хромая, побрел в ближайшую таверну. Лечить боевые раны и уязвленную гордость, подумал Тор.

Юноша поднял седельные вьюки и побрел обратно, к городской площади-туда вел его восхитительный запах жареного мяса. Он уже приметил лоток, где румяная толстуха торговала жарким на шпажках. К лотку уже выстроилась очередь страждущих, и Тор пристроился в хвост.

На главной площади что-то творилось: уже издали молодой человек услышал громкие крики и смех. Наверно, какое-то представление… Тор чуть не пропустил свою очередь. Торговка подняла глаза и посмотрела на него с кислым видом.

— Сколько? — осведомилась она.

— Два, пожалуйста.

Он заранее отложил в карман несколько монет. Не стоит показывать всей округе полный кошелек, если не ищешь неприятностей на свою голову.

Женщина вытащила две шкворчащие шпажки, ткнула их в густой темный соус и сунула юноше, не забыв получить с него деньги. Мясо было восхитительно сочным, с него капал жир.

Отойдя в сторону, Тор снял зубами первый ломтик и, жуя на ходу, направился в сторону площади. Впрочем, сейчас он наслаждался едой и был слишком увлечен этим, чтобы обращать внимание на что-то еще. Лучший повар — голод, с улыбкой подумал юноша, вытирая каплю соуса с подбородка.