Девушка оторвала взгляд от пола и с вызовом посмотрела Тору в глаза.

— Он уже заплатил — золотой монарх, сударыня, — она опустила тяжелую монету в ладонь пожилой женщины. — Этого более чем достаточно, чтобы купить меня на ночь.

Теперь она не сводила глаз с Тора. В них было столько гнева, что он должен был испепелить.

— В таком случае, дорогая, проводи его в одну из наших комнат для свиданий.

— Спокойной ночи, уважаемый, — Мисс Вайлет улыбнулась Тору. — Наслаждайтесь… и заходите к нам снова, когда в следующий раз будете в Хаттене. Передайте мои наилучшие пожелания нашему общему другу. Желаю удачи в Тале.

И она покинула салон через другую дверь, которой Тор до сих пор не замечал. В комнате повисла напряженная тишина.

— За мной, пожалуйста, — ледяным тоном произнесла Эйрин.

— Подожди немного.

Тор чувствовал себя очень неловко. Затея внезапно перестала ему нравиться. Однако девушка сделала вид, что не услышала.

— Сюда.

И шагнула за дверь. Тор помедлил, но ему ничего не оставалось, кроме как идти следом. Он видел, как она поднимается на верхний этаж и уходит в полутемный коридор, освещенная дрожащим огнем свечей в маленьких канделябрах. Прыгая через две ступеньки, он достиг площадки как раз в тот миг, когда Эйрин открыла дверь в самом конце этого коридора, который казался бесконечно длинным.

Ноги Тора словно налились свинцом. Все это неправильно, твердил он сам себе. Но, во имя Света… она так хороша, особенно когда злится, и у нее блестят глаза. Тор брел по коридору, пока не уперся в дверь. Было так тихо, что он не осмелился сразу войти, и постучал. Эйрин открыла дверь, и у него тут же пересохло во рту. Она была полностью раздета.

— Закрой дверь, пожалуйста. Я ненадолго.

Тор следил за дразнящими, округлыми покачиваниями ее упругой попки. Девушка подошла к кровати с балдахином на четырех столбиках и откинула полог.

— Я жду вас в любое время. Когда будете готовы, сударь… — она даже не скрывала насмешки.

Довольно. Тор шагнул через комнату и рванул полог с такой силой, что одна из прозрачных занавесок осталась у него в руках. Эйрин чудом подавила вскрик и непроизвольно натянула на себя простыню. Ее худые плечи дрожали, глаза горели гневом.

— Хватит, Эйрин. Мне это все не нравится, и чем дальше, тем больше. Вспомни: ты сама выбрала меня для этой брачной церемонии. А теперь я узнаю от Мисс Вайлет, что ты шпионила за мной по ее просьбе. Тебе поручили меня выследить. Что ж, у тебя прекрасно вышло. Стоило мне только появиться в Хаттене… Потом Петир в банях, потом Локки… Вы все — друзья, как я понимаю?

Он тряхнул головой. Как можно было быть таким доверчивым! Эйрин хотела что-то сказать, но он поднял ладонь, пресекая возражения.

— Спасибо, ты великолепно сыграла свою роль. Ваш план удался на славу. Так что монарх твой — ты его заработала… можно сказать, честно заработала.

Он опустил полог, шагнул к маленькому столику, на котором стояли бокалы с вином, глотнул из одного и, не говоря ни слова, направился к двери.

— Они мои братья, а не друзья, — ее голос был жестким -и мрачным.

— Что?!

— Я сказала, они мои братья — Петир и Локки. Не уходи.

Она высунула голову из-за полога, потом снова исчезла и выскользнула наружу, закутанная в шелковую простыню.

— Я имела в виду… В самом деле… Не уходи, Тор.

Эйрин подошла, взяла юношу за руку — почти против его воли, подвела к камину и заставила сесть рядом с собой.