|
Потому-то на случай чрезвычайных ситуаций и придумали такой простой номер – 911. Когда пламя ползет по шторам, а дым наполняет комнату, прочие цифры вылетают из головы. Как бы Марина ни хотела помочь жене умершего друга, куда сильнее ей хотелось убежать из этого дома. Она сняла трубку и набрала самый нижний номер в списке. Ей пришлось вынести телефон из кухни, чтобы расслышать ответ. Линн Хилдер жила по соседству, чуть ниже по улице, а ее сыновья дружили с мальчиками Экманов. Оказывается, двадцать минут назад она выглянула из машины и предложила мальчикам подвезти их домой, а они ответили: «Спасибо, миссис Хилдер, не надо, мама скоро приедет». Теперь и Линн Хилдер рыдала – безутешно, как Карен.
– Позвоните кому-нибудь, – шепотом попросила Марина. – Позвоните в школу. Поезжайте туда и привезите мальчиков. Вернувшись на кухню, она увидела, что Буян лежит на полу справа от хозяйки, примостив намокшую голову на бедре Карен, а слева от нее уселся мистер Фокс, который, как по волшебству, расхрабрился, стоило Марине выйти. Он медленно, размеренно гладил Карен по голове, бормоча: «Все хорошо, все будет хорошо». Та уткнулась в его плечо. От слез Карен голубые полоски на галстуке мистера Фокса потемнели и казались черными. И хотя было ясно как день, что ничего тут не хорошо, заклинание действовало – Карен старалась сдерживать рыдания.
Марина рухнула на кожаное сиденье, как могла рухнуть на мостовую перед домом Андерса, если бы пришлось ждать еще хоть одну минуту. – Подбрось меня до моей машины, и все. Она зажала трясущиеся руки между коленями. Марина провела в Миннесоте большую часть жизни, но еще никогда так не мерзла. Сейчас ей хотелось только одного – добраться до дома и лечь в горячую ванну. Снегопад прекратился, но небо над прерией было серым и низким. Автотрасса, на которую они с трудом выбрались, оказалась разбитой, изрытой ямами полосой черного асфальта, разделяющей две белые пустоши. Мистер Фокс не послушался Марину. Он повез ее в Сент-Пол. Догадавшись о его намерениях, та не стала возражать, смутно понимая, что после пережитого им требуется побыть вместе. В шестом часу шеф остановил машину у ресторана, где они бывали раньше и – невероятная удача! – никогда не натыкались на знакомых. Они сели в уютном закутке в конце зала. Марина заказала красное вино и внезапно осознала, что выпить хочет даже сильнее, чем забраться в ванну. Официантка принесла ей два бокала и расставила на столе так, будто Марина ждала друга, а перед мистером Фоксом водрузила два стакана виски со льдом. – У нас «счастливые часы», два напитка по цене одного, – пояснила она без особого счастья в голосе. – Приятного вечера. Марина дождалась, когда официантка ушла, а затем без всякой преамбулы повторила фразу из монолога Карен, оставшуюся в памяти яснее других: – «Если у „Фогеля“ упали акции, это проблемы „Фогеля“». Мистер Фокс взглянул на нее как будто с тенью улыбки – или с тенью чего-то иного. – Даже и не помню, когда я так выматывался. Марина кивнула. Несколько минут они сидели молча – каждый ждал, что заговорит другой. – Между прочим, наши акции растут, – заявил наконец мистер Фокс. – Я знаю, что растут. Вот только не знаю, почему они растут и имеет ли это какое-то отношение к Андерсу. Мистер Фокс одним глотком осушил первый стакан и легонько коснулся пальцами края второго. События этого дня состарили его. В приглушенном свете низко висящей лампы с пластиковым абажуром в стиле «Тиффани» шеф выглядел на все семьдесят, хотя через месяц ему должен был исполниться шестьдесят один год. Мистер Фокс сгорбился, опустил плечи. Очки оставили на переносице узкую багровую бороздку. |
