|
Джамен отлетел, потирая ушибленное плечо, и с возмущением уставился на Никлиса - тот спокойно вошел, помахивая своей неизменной дубинкой и попер прямо на купцов, оказавшихся между ним и королем. Энмарцы расступились. - Слышь-ка, твое демонское, эти-то купчины уже гонца в Энмар отправили. Вот письмишко их подметное. Жалуются на тебя Совету. Никлис брякнул на стол перед Ингви запечатанное письмо. - А с чего ты взял, что они жалуются? - с интересом осведомился король, разглядывая нетронутые печати. Никлис обернулся и с минуту в упор пялился на энмарцев, похлопывая дубинкой по ладони. Те отводили взгляд. Наконец начальник стражи изрек: - Гонец сказал. Сам. Добровольно. - М-да, - протянул Ингви. - Почтенные, письмо можете забрать и убедиться, что оно не вскрыто. Лучше сами скажите, жалуетесь в этом свитке на меня? Верно? Вы бы уже кому-то одному жаловались, или мне на Гунгиллу, или Совету - на меня... Ладно, можете забрать письмо и... пожалуй, выйдите. Мне надо подумать. Сейчас я выслушаю кузнецов. Надеюсь, у них ничего серьезного, так что я заодно и поразмыслю, чем помочь вашему горю. Потом вас пригласят. Эй, письмо-то заберите! Когда Джамен закрыл дверь за просителями, Ннаонна глубокомысленно изрекла: - Ну вот, возвращаются прежние времена. - Ты это к чему? - удивился Ингви. - А ты, когда какие-то королевские вопросы решал, всегда одно и то же твердил: "Мне надо подумать". Небось, пока шлялись по островам да в Ренпристе гостили, не задумываясь все решал. А тут - опять за прежнее, подумать надо... - Да, ты права, - печально согласился Ингви. - Опять начинаются скучные мелкие заботы. Ох, уж эти королевские обязанности, которые заставляют думать... Бросить бы их! - Вот, - в голосе вампирессы тут же прорезался энтузиазм. - А я тебе что! Бросай ты это захолустье! Давай лучше Мир сотрясать! - Нет уж, - отрезал Ингви. - Сотрясение Мира есть гангмаров соблазн. А я решил стать примерным королем и не грешить. Хотя... - Хотя что? - Ничего. Джамен, давай сюда кузнецов! *** Кузнецы желали странного. Их претензии выражались в следующем: дешевые изделия из металла, поступающие из Черной Скалы, лишают местных ремесленников дохода. Цех кузнецов просит наложить запрет на товары оркской работы, иначе им, альдийским мастерам, грозит разорение. А ведь они - вернейшие из подданных и опора престола! Возглавлял делегацию однорукий верзила, пострадавший от "злого короля" Кадор-Манонга, этот непрерывно басил, что, дескать, не для того они, кузнецы, жизнью рисковали и кровь проливали, чтоб теперь разоряться. Королю было неприятно, что толстяк спекулирует прежними заслугами, но, ничего не поделать, старшина кузнецов был прав: его цех всегда стоял за короля-демона, при котором оружейникам прибавилось работы. Да и толстяк в самом деле пострадал за то, что спьяну кричал в пользу Ингви. Король обернулся к пожилым чиновникам, те, запинаясь и многословно повторяя на разные лады одно и то же, стали объяснять, что металлическими изделиями нелюдей торгует казна. Оружие, инструменты и утварь присланы орками частью в подарок, частью - как налог с графства Ничейных Полей. Поскольку достались товары дешево (верней, даром), сэр Мертенк велел торговать ими по низкой цене. Разумеется, спрос есть, альдийцы охотно покупают недорогие качественные поковки нелюдей, а местным кузнецам это невыгодно. Ингви велел купцам подождать за дверью, ему, мол, надо подумать... При словах "надо подумать" Ннаонна хихикнула. Король покосился на девушку и заметил: - Напрасно смеешься. Я уже придумал. Джамен, давай сюда тех, из Энмара. А ты, Никлис, дыши в сторону. Не то мне потребуется закуска. Начальник стражи послушно отвернулся и деликатно рыгнул в кулак. |
