Мужчина кивнул.

— Попытавшись дважды остановить нас, он не преминет воспользоваться еще одним шансом. По возвращении в Куипернам придется просчитывать каждый свой шаг.

— Ты поднял вопрос о покровителе хатта, Оби-Ван, — наблюдая за тем, как иссушенное тельце превращается в прах, Луминара попыталась восстановить в памяти цепочку событий. — Среди раскольников, а именно так мы называем сторонников распада Республики, есть немало очень влиятельных элементов. Но некоторые из них проявили невероятную настырность. Если мы найдем этих людей, то сможем раскрыть все карты перед Сенатом, заставив наглецов ответить за содеянное по закону.

Оби-Ван тихо вздохнул.

— Твое доверие к Сенату вызывает у меня неподдельное удивление, Луминара. Перво-наперво они назначат расследование, чтобы выявить правомерность представленных обвинений. Затем результаты работы будут доложены на совещании, где произойдет составление рекомендации. Последние в свою очередь лягут на стол представителям Сената, и те начнут свое нелепое голосование… Быть может, его результатом окажется отправка рекомендаций на доработку, и тогда… — его глаза спокойно посмотрели на товарища, — произойдет непоправимое: Ансион выйдет из-под опеки Республики, воспользовавшись длительными проволочками бюрократических властей. Начнется гражданская война, волнения, страх, террор… Не надо быть провидцем, как учитель Йода, чтобы предсказать подобный финал.

Стоя неподалеку, Анакин в полном молчании слушал дискуссию джедаев. Он прекрасно понимал, что учитель Оби-Ван был абсолютно прав. Любые дела, которые возлагались на Сенат, никогда не доводились до конца. Он знал, что теперь джедаи вынуждены принимать решения без совещания с говорливыми толстосумами и вместо витиеватых фраз главным аргументом должен выступить световой меч.

Юноша отошел в сторонку и улегся на живот, рассеянно наблюдая из своего укрытия за проносящимися мимо смертоносными клубками. Последних стало заметно меньше. Скоро, подумал Анакин, мы сможем отправиться дальше. Баррисс решила нарушить его уединение.

— Тебе не внушают интереса ядовитые плотоядные растения? — спросила она, подходя ближе. — А мне кажется, что чавикс — одно из самых замечательных чудес, с которым нам удалось познакомиться на Ансионе.

Падаван медленно поднял взгляд на девушку.

— Нет, вовсе нет… Мои мысли, Баррисс, занимают сейчас совсем иные мысли. — Поднявшись на ноги, он отошел от обрыва. — Жду не дождусь, когда же это задание наконец-то закончится, — юноша кивнул в направлении оврага. — К примеру, если бы у нас были флаеры, то проблема с чавиксом оказалась бы решена задолго до ее появления. Я не говорю сейчас о киренах, но опасаться чавикса джедаям не пристало, — шлепнув себя по мягкому месту, он добавил: — И моя задница бы не ныла, как после приличной порки.

Девушка слегка улыбнулась.

— Тебе не подходит седло?

— Мне не походит ничего, с чем бы пришлось столкнуться в этом мире. Хотел бы я оказаться где-то далеко…

— Странное это место, «где-то далеко». Мне приходилось о нем много слышать.

Выражение лица юноши изменилось.

— Ты что, решила посмеяться?

— Нет, что ты… — попыталась разуверить его Баррисс, хотя выражение лица и интонации говорили совсем об ином. — Просто мне кажется, что порой ты бываешь слишком рассеянным для джедая. По крайней мере, это касается наших задач, которые исполняются в интересах Республики. Я не спорю, существуют, такие веши, которые вызывают у Анакина Скайвокера неподдельный интерес, но в подавляющем большинстве случаев они не относятся к делу никоим образом.

— Республика… — Анакин махнул рукой в сторону джедаев, беседующих с проводниками.