Почувствовав близость живой плоти, кровожадный чавикс выпятил около дюжины шипов размером от ногтя до цельного человеческого пальца. Складывалось впечатление, будто шарик превратился в дикую огнешку, которая решилась на атаку и оскалила клыки. Пронизанная острыми шипами, мембиби пронзительно взвизгнула и упала на землю, бешено забив лапами. Через минуту все стихло: яд подействовал, и растение приступило к пиршеству; медленно переваривая остатки плоти. Наблюдатели, затаив дыхание, из укрытия смотрели за тем, как шипы чавикса медленно темнели, насыщаясь кровью жертвы.

— Так, значит, чавикс — это плотоядное растение, которое использует ветер для перемещения по планете, — постаравшись понадежнее укрыться, Оби-Ван Кеноби вновь обратил внимание на овраг, где произошла трагедия. — Не думаю, что очки от ветра способны защитить нас, — медленно продолжил он.

— Да, а ведь мембиби умерла очень быстро, — заметила Луминара.

Сидящий неподалеку Булган насмешливо хмыкнул.

— Жалящие шипы содержат в себе сильный нервно-паралитический яд, и для чавикса совсем не важно, кто перед ним: маленький зверек или человек. То же самое относится и к самому отравляющему веществу.

— Сначала кирены, потом чавикс… Все они зависят от непрерывного ветра на Ансионе… — Луминара покачала головой. — Теперь понятно, почему затишье воспринимается кочевниками алвари как настоящий праздник.

— Конечно, жизнь в городах гораздо безопаснее, — согласился Киакхта, — но там мы не можем чувствовать себя по-настоящему свободными. Иначе нас не называли бы гордым именем алвари.

Булган выразил полное согласие со словами друга.

— Лучше жить свободным среди постоянных опасностей прерии, чем вдыхать отравленный воздух Куипернама. Кроме того, в городах нас поджидают совсем другие беды…

На этот раз настал черед Киакхты вторить товарищу.

— Вот-вот, — зашептал он. — На открытых просторах невозможно встретить ни одного хатта. С каким бы наслаждением я увидел лицо Соергга при встрече с дюжиной летящих на него чавиксов!

— Да этот жирный слизняк накормит огромные заросли чавикса! Они вырастут большие-пребольшие, словно деревья!

— Постойте, — прервала диалог друзей Луминара, — говорил ли вам тот хатт, зачем именно ему понадобилась Баррисс, а?

Двое алвари обменялись непонимающими взглядами.

— Наш разум работал тогда совсем по-иному… Но, кажется, он никогда не упоминал о причине похищения.

Булган предложил собственные предположения по данному вопросу.

— Быть может, он хотел получить за нее выкуп? Мне казалось, что это и есть главная причина похищения людей.

— Не всегда, — Луминара посмотрела на напарника. — Что скажешь, Оби-Ван?

Кеноби выглядел более задумчивым, чем обычно.

— Нам известно о существовании тех, кто бы с радостью увидел провал всей нынешней миссии. Именно они хотят как можно скорее вывести Ансион из-под опеки Республики. Сначала вы с Баррисс подверглись атаке, а затем девушку приказали украсть.

— Приказ не заключался в похищении именно ее, — заметил Булган, указывая пальцем на падавана Луминары. — Нам подходил любой из учеников.

Оби-Ван нетерпеливо махнул рукой.

— Вот именно. Хатт никогда бы не бросил вызов Ордену, не будь у него на это веских, очень веских причин. В первую очередь материальных. Отсюда всплывает интересный вопрос: кто же готов отдать Соерггу немалые деньги, чтобы тот пошел на такой риск? Сначала засада, потом похищение…

— Конечно, у нас не имеется четких доказательств правоты твоих слов, — произнесла Луминара, — но звучит вполне логично и убедительно.