Найрад надолго замолчал, задумчиво глядя на пылающий очаг.

— Ну, и что же случилось потом? — нетерпеливо спросил Фарамор.

— Да, что было дальше? — поддержала Невея.

— Ага, дальше, — вышел из раздумий старик. — Когда рассвело, Шадр по веревке спустился в дыру. Долго его не было. Все уж подумали, что он сгинул, ан нет… вылез к полудню и вот что скажу: счастливее человека я в жизни не видывал. Он прямо таки сиял! Шадр показал нам диамант размером с мой ноготь, но не камешек так радовал его… нет — нет, ведь кудесник сразу же отдал диамант какому-то мальчишке. Он сказал, что там внизу, в подземных чертогах находится Одна из трех — Сэдра! Ее взгляд дарит счастье, а дыхание исцеляет от любых болезней. Да, это было интересно, но всех больше интересовало другое: есть ли внизу еще драгоценные камешки? Шадр уверял, что их там полно. Ну, люди и полезли. Даже такие древние развалины, как я карабкались вниз по веревкам. Кое-кто срывался и падал. Я решил не испытывать судьбу, куда уж мне? Скоро люди начали вылезать, и их прямо таки раздирало от радости. Они не могли передать словами то, что видели. А главное, все забыли про камушки! Там внизу было что-то лучше диамантов. Женщины, дети, старики — вся деревня побывала внизу. Они восхваляли Сэдру и молились ей. Все чаще жители Совиного Ока начали забираться в дыру, пока не забросили свои дома и не поселились под землей.

Фарамор посмотрел в глаза старика, пытаясь понять, не сочинил ли Найрад эту историю? Уж слишком она походила на бред сумасшедшего.

— А жители Совиного Ока? Они так и живут внизу?

— Отчего же? — усмехнулся Найрад. — Выходят по ночам. Да, выходят.

Фарамор встревожено посмотрел на дверь и почувствовал, как Невея к нему прижалась.

— А Сэдра, кто она такая? — шепотом спросил он.

То, что произошло потом, заставило его вскочить с лавки и прижать к себе перепуганную сестренку…

Ему ответил хриплый женский голос снаружи дома — резкий и мощный, похожий на треск льдин во время ледохода:

— Почему бы, мальчик, тебе не выйти и не спросить у меня самой?

Найрад захихикал, указывая трубкой на дверь.

— Да, тебе, мальчик, стоит выйти и спросить, — теперь в его голосе сквозило безумие. — Сэдра здесь! Сэдра здесь! Восславим Одну из трех! Воссла-а-авим! — заскулил он. Огонь в очаге затрещал, пламя стало ядовито-зеленым.

— Не бойся, сын палача, я не причиню тебе вреда, — голос снаружи уже больше походил на человеческий. В нем были вкрадчивые интонации. — Я не хочу входить в дом, чтобы не напугать твою маленькую сестренку. Давай же, мальчик, будь смелым!

— Сделай, как она говорит, — прокряхтел Найрад. — Выйди и поговори с ней. Воссла-авим! Воссла-авим! — его рот с гнилыми зубами открывался, как у лишенной воды рыбы. — Воссла-авим, Сэдру!

Фарамор с презрением посмотрел на старика. Ему хотелось схватить стоящий на столе котел и запустить им в Найрада, но сдержался.

— Выйди, выйди, мальчик. Я не обижу тебя, — голос за дверью теперь напоминал шум ветра. Фарамору начало казаться, что он звучит в голове.