Такие слизистые отметины оставляет матка бэрносов, а значит, ее логово где-то поблизости. Атаковавшие меня бэрносы подтвердили догадку. Уже понимая, что Лучник снова удрал от меня, я выместил гнев на мутированных тварях, не вовремя для себя подвернувшихся мне под руки. Первый трупоед сам напоролся на вытянутый «Серп» и сдох в одно мгновение, отдав свою силу мне. Второй урод уже цепко запрыгнул на потолок, решив, по-видимому, атаковать меня с верхней плоскости. Но я выхватил из заплечного чехла нерв-обрез и накрыл волной излучения игнорирующую законы гравитации тварь.

С этой парой трупоедов было покончено, жизненная сила одного из них досталась мне. Я чувствовал, как порция силы растеклась по мне, словно горячительный энергетик, и подхлестнула желание мчаться дальше. И я бросился вперед, хотя знал, что Лучника мне уже не догнать, но в этот момент — просто хотелось убивать. Дальнейший путь привел в очередной подземный грот внушительных размеров. И вот там я остановился, как вкопанный. После грота, в котором я сейчас находился, начинался следующий, а за ним следующий, и еще, и еще, и насколько глубока была эта пещерная система, мне не было отсюда видно… но смутило меня нечто иное.

Все пространство, в пределах видимости, покрывали белые груды обглоданных костей. Их было так много, что казалось, будто эти останки копились здесь многие столетия, но я точно знал, что трупоеды бэрносы обосновались здесь не так уж и давно. Черепа, не смешанные с костями, были сложены отдельно, образовывая нагромождения, напоминающие чудовищные пирамиды. По идее, я должен был увидеть много человеческих останков, но черепа людей попадались на глаза редко. Собачьи по форме черепа фермитов-Пожирателей, черные, как смоль, от повышенного содержания кремния, или, к примеру, обглоданные до блеска, огромные, гипертрофированные башни диаблеро попадались гораздо чаще останков людей.

Но вообще, если присмотреться, знакомых с виду черепов среди останков было не так уж и много. Основную массу составляли совсем уж уродливые, обезображенные хаотическими мутациями черепа неформатов. Здесь при желании можно было найти все, что только могла себе вообразить самая больная человеческая фантазия. Кунсткамера выглядела жалким посмешищем по сравнению с этим собранием останков уродов всех очертаний и форм. И все они, от трехротых до семиглазых, побывали пищей для здешних бэрносов.

Я, можно сказать, снова находился в «столовой». Только уже для другого «персонала» базы, сменившего человеческий. А если трупоеды жрали здесь, значит, основная берлога, в которой обитает матка всего этого выводка, расположена где-то рядом.

Будто в подтверждение моих соображений, королева местных подземелий выползла лично «встречать» гостя.

Я не боялся никого и готов был встретиться с любым противником, но огромная жирная матка бэрносов, выползавшая из своей вонючей берлоги, невольно заставила меня попятиться. Я только что уничтожил большинство ее потомков, вынудив уцелевших бэрносов разбежаться. Поэтому огромная тварь, привыкшая в основном повелевать, осатанела и ринулась в бой лично, желая любой ценой отомстить мне за свое семейство.

Матка была огромной, по-настоящему огромной, и внешне очень напоминала бэрноса-перекормыша. Несмотря на свой огромный вес, монстрическая тварь легко бежала за мной, яростно рыча и клацая полуметровыми зубами. Она вполне могла, не напрягаясь, проглотить меня целиком, поэтому я, так сказать, «тактично» решил отступить и метнулся в обратном направлении. Чтобы не экспериментировать, познав на собственной шкуре, сумеет ли Другой выжить внутри монстра Ареала. Я рассчитывал заманить тварь в более выгодную для себя позицию. Место, где провести решающую схватку, уже определил, осталось только до него добраться.