Маленькая Смерть, и это было странно, нервничала. Она не находила себе места, расхаживала по куполу туда-сюда и посматривала на Джастина Би Сноу, тело которого нанялась охранять. Что-то ей до такой степени не нравилось, что она не смогла сохранить спокойствие. Возможно, док обманул ее, при найме введя в заблуждение относительно степени опасности предстоящего рейда… Но я почему-то думаю, Блейдра напастей Ареала не боится. Что-то другое не дает покоя девице. Знать бы, что.

Пабло, сложив руки на груди, тоже расхаживал туда-сюда, ухитряясь не сталкиваться с Блейдрой. Но выглядело это хождение как прогулка задумавшегося философа, а не метания испуганного юнца.

Майор и лейтенант лихорадочно проверяли свою экипировку. Слабосильные почему-то всегда уверены, что оружие и защита могут повлиять на исход противостояния с окружающей средой. Не представляю, какой садист вытурил в опаснейший рейд этих штабных крыс, но им двоим точно здесь не место, лишние они по всем параметрам… Или я о них не знаю чего-то главного?

И только Падальщик внешне выглядел абсолютно бесстрастным. Внутренне, я уверен, он точно так же не парился. Его не интересовало, почему так получилось, он не тратил время и силы на бесполезные размышления. Матерого сталкера интересовало только одно: что будет дальше. Как выбраться из сложившейся ситуации? Он успел выпустить летающий «электронный глаз», до того, как наша ловушка захлопнулась. И теперь, сидя на полу, внимательно изучал внешнюю картинку на портативном экране пульта. Прикидывает, насколько глубоко мы вгрузли. Настоящий железный человек, не знающий, а может, не помнящий, что значит «распускать нюни».

— Ну, что нам говорит шпионская электроника? — спросил я негромко Падальщика, шагнув к нему и опускаясь рядом на пол.

— Шпионская электроника говорит, что в логове шес-сте-ро совсем мелких стофунтовых ублюдков, — ответил сиплый металлический голос, — а взрослых уродов возле них пока не видно. Четверых подрос-стков мы прикончили, за них отдали одного своего бойца. Еще четыре твари бродят в округе, в пределах видимости, но тоже все подростки, фунтов до пятисот, с-старшие братья и сестры мелких. По-настоящему крупных не заметно.

— Нам повезло, — заметил я, — что взрослых диаблеро просто не было дома, но они скоро появятся, и пока светит луна, я бы никуда отсюда не совался.

— Отс-сидеться не получится, — просипел Падальщик, — у нас четкий график движения.

— Да, — согласился я, — может, выходить и надо, но ты же понимаешь, что пара взрослых диаблеро под покровом лунного света укокошит половину группы, прежде чем мы куда-нибудь пробьемся. А вдруг там их больше, чем папа и мама этого выводка?

— Нас всех когда-нибудь укокошат, — резонно заметил Падальщик.

— Давай не будем о вечном, коллега. Лучше скажи, твои маленькие злобные потрошители при тебе? — поинтересовался я.

— Конечно, — подтвердил Падальщик, — ты же з-знаешь, я люблю игрушки, но они годятся для развода тупых созданий. Умное шакалье на них не купится.

— Как сказать, — возразил я, — от жратвы диаблеро никогда не отказывались. Боцману пора проветриться, иначе он тут всех нас позаражает.

Последнюю фразу я сказал громко, чтобы слышали другие коммандос. Падальщик-то понял, к чему я клоню, еще когда услышал вопрос о любимых игрушках.