Нуждался ли он в помощнике?

Пожалуй, что да. Мелочевки хватало, но Делрей брался за «бытовуху» лишь в крайних случаях.

Омнибус проехал мимо Адмиралтейства, представлявшего северную вершину Треугольника. Величественное здание врубилось в мостовую на пересечении проспекта с улицей Безымянных Блюстителей. Казалось, исполинский корабль бороздит городские просторы, оставляя в кильватере клубы, банковские отделения и мебельные магазины.

Проспект расширялся до шести полос, наполнялся стуком копыт, грохотом колес и криками погонщиков. Делрею не нравился этот отрезок пути: копоть, вонь, оглушительная какафония, засилье паровых экипажей. Главное — проехать мост, перекинувшийся через Дунайский канал.

Мануфактурная площадь.

Обширное пространство, по краям которого столетие назад громоздились текстильные монстры. Когда район стал престижным, а мануфактуры эволюционировали в фабрики, городские власти обязали владельцев вынести производство в бедные районы Загорья. Цеха опустели, сатанинский город перестал тревожить обитателей Треугольника. Дышать стало легче.

Площадь производила унылое впечатление. Часть цехов превратилась в продуктовые склады, часть — в угрюмые руины, о которых слагались городские легенды. Очередной мистический уголок Стимбурга.

Убийство произошло ночью.

Так сказали Делрею.

Накануне детектив провел собеседование с отставным военным, служившим в королевском разведкорпусе, и сумасшедшим типом, начитавшимся бульварных романов. Тип возомнил себя великим сыщиком и был уверен, что делает одолжение Делрею, сотрудничая с ним. Разведчик поначалу казался вменяемым, но потом заговорил о назревающем заговоре и дверном вторжении. С обоими кандидатами пришлось расстаться.

Полночи Делрей провел в кабинете, двигая мебель и собирая картотеку. Кабинет расположился во флигеле, который выступал из крыши, нависая над центральным входом. Скат крыши формировал мансарду второго этажа. Флигель же, по сути, являлся третьим этажом, доминирующим над всей постройкой. Из широкого окна открывался потрясающий вид на окрестные кварталы.

Вставать было трудно.

Тишину сентябрьского утра разорвал телефонный звонок. Аппарат надрывался, оглашая дом истошными трелями. Наконец, трубку поднял Кристоф. Последовал негромкий разговор. Делрей попробовал нырнуть обратно в сон, но из этого ничего не вышло. Урямый слуга забарабанил в дверь.

— Люциус, пора вставать! Звонили из полиции.

Делрей забаррикадировался подушкой.

Кристоф выполнял обязанности секретаря, дворецкого, кухарки — и все это одновременно. Совершенно бесплатно. Ну, почти бесплатно. Как это вышло? Очень просто — Делрей взял в услужение зомби. Некогда Кристоф был азартным игроком, завсегдатаем рулеточных и картежных залов. Спустив состояние в казино, Кристоф заложил собственную душу. Что, разумеется, закончилось для него плачевно. Делрей знал, что игорные дома всегда остаются в прибыли. Глупо рассчитывать на удачу или математическую систему — любые уловки известны хозяевам казино. Душа Кристофа, согласно подписанной закладной, попала в тридцатилетнее рабство. Колдун запер бесплотную субстанцию в бутылочку из зеленого стекла. Спустя много лет Делрей заглянул в зомболавку и приобрел ценный артефакт.

Магия сковала Кристофа по рукам и ногам. Три десятилетия службы. Хозяином стеклянного пузырька мог стать любой посетитель лавки, так что Кристофу повезло — он попал не к самому худшему повелителю. Делрей отдал за слугу кругленькую сумму, рассчитывая на дальнейшую экономию средств. Впереди — четверть века. Никакого жалованья. Единственный минус — Кристофа нужно кормить, одевать и лечить в случае болезни. Зомби практически ничем не отличались от обычных людей. А некоторые из этих бедолаг обладали прескверным характером.

Скрипнула дверь спальни.

— Доброе утро, Люциус.