Девочка кивнула.

Горная тропа незаметно перетекла в улицу. Странная это была улица. Дома карабкались вверх по склонам, срастаясь с толщей скалы и цепляясь друг за дружку. Иногда задней стеной здания служил утес. Неведомые строители использовали каждый выступ, каждый карниз для вмуровывания жилья. По левую руку высились стены домов и лестницы, ведущие к парадным входам. Справа и внизу виднелись черепичные скаты крыш. А еще Навсикая заметила невысокую башню мага. Вячеслав рассказывал, что жители предгорий опасаются схода лавин, поэтому скидываются на дорогостоящие услуги подручных Гримлиэля. Маг слушает скалы и своевременно устраняет опасность.

Навсикая долго размышляла над словами «устраняет опасность». Потом решила обратиться к Наставнику за пояснениями. Все просто, сказал Вячеслав. Колдуны испаряют лишний снег. Не везде, конечно. На склонах, прилегающих к Трордору.

Тропа повернула к побережью.

— Куда мы идем? — спросила Навсикая.

Антоний не спешил — по своим меркам. Но девочка с трудом поспевала за гигантом, чей рост вдвое превышал ее собственный.

— Домой, — сказал Антоний, даже не обернувшись. — Близится вечер, знаешь ли.

Только сейчас Навсикая поняла: Келар прав. Солнце наполовину скрылось за изломами крыш, тени удлинились, а узкие переулки сделались хмурыми и зловещими.

Хрум радовался приближению ночи. Внешне рлок был самой невозмутимостью, но девочка улавливала потоки торжества и любопытства, исходящие от зверя. Хрум совершал ментальные вылазки в Трордор почти ежедневно, но сравнить ускользающие образы с реальностью не мог. Теперь такая возможность предоставилась.

На предгорные кварталы надвинулась густая тень внешней крепостной стены. Трордор отгородился от мира тремя фортификационными рядами — это была, пожалуй, самая продуманная защита на континенте. Чтобы попасть в Средний Город, нужно было пройти мимо стражников, охранявших Восточные ворота. Стражники почти никого не трогали, поскольку Ворота считались формальностью. С момента основания Трордора никто не пытался атаковать с этой стороны.

Улица по-прежнему шла под уклон, петляя среди одноэтажных домиков и неприметных лавок. В соседних переулках играли дети. Завидев рлока, малыши растворялись в сумерках. Хлопали дубовые двери, задвигались засовы.

Тьма накрыла улицы.

Окна домов высветились изнутри. Уличные фонари встречались лишь на перекрестках — их попросту не успевали устанавливать. Слишком быстро разрастались трордорские пригороды.

Навсикая не сразу заметила, что за ней наблюдают. Не только за ней, разумеется, но и за Антонием. Силуэты неспешно бродили по смежным проулкам, тихо перешептывались меж собой. Крыши плотно сдвинулись, дома нависли над мостовой почерневшими эркерами и коваными балкончиками. Из-за печных труб вынырнуло несколько голов. Столь же внезапно эти головы исчезли, слившись с кирпичной кладкой.

— Приготовься, — тихо сказал Антоний.

— К чему?

Келар промолчал. Навсикая заметила, что в свете Ока и Паломника сверкнули шипы, выраставшие, казалось, из костяшек пальцев мастера.

Кастеты.

И когда Антоний успел их нацепить? Не важно. Успел. И правильно сделал, потому что силуэты выступили из мрака и превратились в очень даже осязаемых разбойников.

Догадаться, что перед ней разбойники, было легко. Эти ребята «вели» мастеров чуть ли не от самых предгорий. Позже Антоний объяснит ученице, что в больших городах часто нападают на путников, не представляющих видимую угрозу. Дело, разумеется, было не только в этом. В трордорские трущобы просочился слушок о том, что Гильдия Ножей регулярно посылает своего человека вниз за провиантом. И что этот человек носит с собой кучу золотых империалов. И что он предпочитает слоняться по городу без охраны.