— Аааа! — в отчаянии заорала я, пытаясь теперь оторвать юбку от шипов. Точнее ее останки. И тут мне в рот что-то прилетело, а я откинулась на спину, кусты прошуршали, а по мне что-то топталось, сопя и капая слюной.

— Неси мячик, — послышался мужской голос с приятной бархатцой, а на меня смотрела приплюснутая морда. Мы с ней были немного связаны. Слюнкой, которая текла из улыбчивой пасти.

— Ыыыы, — выдала я, понимая, что мячик немного лишает меня коммуникабельности. На меня сопели, требуя вернуть мячик обратно. Я изо всех сил пыталась его выплюнуть, чувствуя, как сводит несчастную челюсть. «Поближе ко дворцу! В месте неприметном!», — пронеслось в голове, пока у меня на груди топтался претендент на мячик, виляя пушистым хвостом.

— Что ты там? — послышался заинтересованный мужской голос, пока у меня слезились глаза. — Что хвостом виляешь, морда?

Собака, заслонявшая небо, сошла с моей груди, проскулила.

— Ыыы! — представилась я, мучительно пытаясь вытащить чужой мячик. Но стоило поднести коричневую руку к лицу, как становилось понятно, лучше умереть так. И желательно от стыда.

— Тащи сюда, — произнес тот самый мужской голос, а пес схватил меня за платье, вытаскивая из кустов.

— Забавно, — послышался насмешливый голос, пока меня тащили по траве, лицом вниз. Я всеми силами пыталась отбиться от собаки и встать на ноги.

— Плюнь, — услышала я тот самый голос. Пес послушно отпустил подол, и мне удалось встать на ноги. На меня смотрел странный мужчина в темно-синем костюме. Волосы его были темными, прямыми, собранные в хвост с какой-то странной асимметрией. С левой стороны лица виднелась длинная прядь, прикрывающая что-то черное. Никак не могу разглядеть! На руках были черные перчатки, в которых владелец собаки держал кожаный поводок, поигрывая им, словно кнутом.

— Шпион, — спокойно и безапелляционно сделал вывод собаковод, держась от меня на почтительно — брезгливом расстоянии. Иногда стоит быть какашкой, чтобы обеспечить себе неприкосновенность!

— Ыыы! — возразила я, пристально глядя в фиолетовый глаз садиста, который прятал часть лица под небольшой черной кружевной полумаской. Ветер приподнял прядь волос, обнажив красивое черное кружево. Владелец собаки и полумаски принюхался.

— Наемный убийца, — произнес он, слегка поморщившись. — Судя по запаху — это покушение.

Перчатка приблизилась к моему рту и потянула за мячик. Игрушка покинула мою пасть, пока я нервно сплевывала на землю, морщась и пытаясь зубами счистить с языка противный вкус.

Стоило мне открыть глаза, как я с ужасом увидела свой плевок на чужом лакированном сапоге.

Перчатка опустилась в карман, а на губах дрогнула едва заметная улыбка.

— Рот открой, — приказал голос, пока я не понимала, что он собирается делать? Так! А где мой чемодан? Кто это вообще? Куда я попала?

Перчатка с усилием заправила мне в рот кусочек чего-то сладкого, пока я стояла в шоке, отчетливо понимая, что мне только что дали сахарок.

— Она — хорошая девочка, — потрепали меня по голове, а потом повернулись к собаке. — А ты не заслужила. Плохо ловила мячик. А она поймала с первого раза.

Я со всем негодованием смотрела на мужика, которого хотелось задушить любовью и зарыть в лепестках роз, тщательно притаптывая место захоронения. И тут я как бы вспомнила, о чем писали в умных книжках для женщин, решив потренироваться на подвернувшемся под грязную руку экземпляре.