– Не уходи от меня!

Майя уже не смеялась. Она была разъярена.

Тьерри бросился прочь, и вдогонку ему несся ее голос:

– Я выбрала тебя, Тьорн! Ты мой! Ты не можешь уйти от меня!

Тьерри мчался все дальше и дальше от нее, и голос Майи растворялся в гудении насекомых среди степной травы. Но ее мысленный голос преследовал его.

Я никогда не позволю тебе уйти. Ты всегда будешь моим, сейчас и всегда.

Тьерри шел быстро. Уже через несколько дней он добрался домой, к человеку, который был ему нужен.

Элвайза готовила целебные настои для больных. Услышав шум рядом с пещерой, она оторвалась от своего занятия и испуганно ахнула.

– Я не собираюсь причинить тебе вред, – поспешно произнес Тьерри. – Мне нужна твоя помощь.

Он попросил Элвайзу наложить на него чары, чтобы он заснул и проспал до тех пор, пока Хана не родится вновь.

– Это может быть очень нескоро, – сказала Элвайза, когда Тьерри рассказал ей обо всем, что произошло с ним. – Похоже, что ее душа была проклята. Могут пройти сотни лет… даже тысячи.

Тьерри было все равно.

– И ты сам можешь умереть, – добавила Элвайза. Глубокий взгляд ее светло‑карих глаз был серьезным и сочувственным. – А если учесть, кем ты стал… не думаю, что существа, подобные тебе, рождаются вновь. Ты можешь просто… умереть навсегда.

Тьерри лишь кивнул в ответ. Он боялся всего двух вещей: того, что Майя найдет его, когда он будет спать, и того, что он не узнает, когда нужно проснуться.

– Второе я могу уладить, – подумав, сказала Элвайза. – Вы каким‑то образом связаны. Ваши души едины. Когда она опять родится, голоса с Той Стороны шепнут тебе об этом.

Как разрешить первую проблему, Тьерри догадался сам. Он сам вырыл себе могилу. Это было единственное место, где он мог рассчитывать на покой и безопасность.

Элвайза дала ему настой корней и коры, и Тьерри отправился спать.

Он проспал долго. За это время произошла великая битва, после которой Элвайза выгнала из племени Майю и ее сына Реда Ферна, приказав им держаться подальше от ведьм. Потом возникло Царство Ночи и прошли целые тысячелетия, в течение которых изменялся мир людей. Когда Тьерри наконец проснулся, мир стал совсем другим – с цивилизациями и городами. И он знал, что где‑то, в каком‑то из этих городов родилась Хана. И он начал искать ее.

Он был скитальцем, бродягой, потерянной душой без дома и близких. Но убийцей он не был. Он научился добывать кровь не убивая, находил добровольных доноров, но не охотился на перепуганных жертв.

Он заглядывал в каждую деревню, мимо которой проходил, изучал новый мир, окружавший его, и всматривался в каждое лицо, которое встречалось ему. Большинство общин были рады принять этого высокого молодого человека в пыльных одеждах и с пронзительным взглядом. Но он оставался на каждом месте ровно столько, чтобы убедиться, что Ханы там нет.

Он нашел ее в Египте. Ей было шестнадцать. И ее звали Ха‑накт.

Тьерри сразу узнал ее, потому что она была такой же высокой, светловолосой, сероглазой и прекрасной.

Она совсем не изменилась, за исключением одного.

На ее левой щеке, там, где к ней когда‑то прикоснулись пальцы Тьерри, испачканные ее же кровью, образовалась красная отметина, похожая на кровоподтек. Будто на ее безупречно чистой коже появилось пятно краски.

Это было напоминание о том, что случилось с ней в прошлой жизни. Незаживающая рана.

Это была его вина. Стыд и горе переполняли Тьерри. Он обнаружил, что другая девочка, Кэт, которая была подругой Ханы в ее прошлой жизни, опять находилась рядом с ней. И здесь они были подругами. Может, лучше оставить ее одну в этой жизни и даже не пытаться заговорить с ней?

Но он забыл о Майе.