И это было истинной наградой.

— Я поговорю с воинами, — сказал Уолли, — кто поговорит с колдунами? Существует ли Великий Волшебник Вула?

Ротанкси покачал головой.

— У нас есть совет тринадцати. В нем существуют партии — те, кто хотят прогнать варваров-воинов, и те, кто считает, что миссия колдунов — нести знания, что правление — не наше дело.

— Ястребы и голубки?

— Мм? Хорошая метафора! Сознаюсь, что я был ястребом, милорд. Если я перешел в другой лагерь, то могу надеяться на некоторый перевес. Впрочем, если меня захотят слушать.

— А почему нет?

Он цинично улыбнулся одними глазами:

— У меня будут те же проблемы, что и у тебя, — меня назовут изменником.

— Я был очень осторожен, — сказал Уолли, — никому не разболтал то, что слышал от тебя.

Ротанкси пожал плечами:

— Я обвинял в варварстве воинов, милорд, но и мы, колдуны, тоже не лишены некоторых варварских черт.

— Но… это ниже твоего достоинства, милорд, — заикнулся было Уолли.

— Мм? Достоинство — хорошая награда, но плохое утешение. Ну и, как ты понимаешь, я не могу ничего сделать с другими орденами. Только Вул.

— Но Вул может советовать им?

Ротанкси кивнул:

— Как ты сказал. Мир через некоторое время станет жестче. Но если это получится здесь, есть надежда, что пример заразит и других.

Уолли снова взглянул на Ннанджи. Улыбка его была еще шире, чем всегда. Определенно, колдуны слушают доводы здравого смысла, как Уолли и надеялся. И определенно, Ротанкси готов сотрудничать. Конечно, есть опасения, что ему нельзя совершенно доверять, что он просто любой ценой добивается возвращения на свою территорию, но на этот риск нужно было идти. А Ннанджи, как это ни удивительно, теперь был доволен. Сможет Ннанджи убедить других воинов? Счастливый конец?

— Что теперь конкретно ты собираешься делать, Шонсу? — неожиданно спросил Ротанкси, переходя от слов к делу.

— Мы с тобой, думаю, принесем клятву, — сказал Уолли — он еще не заходил так далеко в своих мыслях. — Мы можем поклясться работать на заключение мира. Я верну тебя на левый берег, ты отправишься в свой совет. Если они согласятся, мы сможем провести формальные переговоры. Конечно, сбор потребует парада победителей, чтобы они могли считать себя таковыми, но не больше пятидесяти человек в каждом городе. Я поставлю в городах гарнизоны, и я отберу для них лучших людей — не молодых шалопаев…

— Вул исключается! В него не ступала нога воина.

— Естественно! Но колдуны и останутся в городах, как почетные жители, и смогут посещать также и другие города петли. Потом мы побеспокоимся об остальном Мире, объединив усилия колдунов и воинов для распространения этой идеи.

— Все это слишком неопределенно, — пробормотал колдун, — реальность сложнее. Лучшее, что мы сейчас сможем сделать, — это поклясться друг другу.

— В моем другом мире Бог как-то сказал: «Блаженны миротворцы».

Ротанкси кивнул.

— Однако… — Тон его изменился. — Я вижу одну промежуточную проблему. Ты имеешь при себе армию. Я верю, что ты человек чести, но мои товарищи, естественно, могут заподозрить ловушку. Многие из городских магов — члены совета. Для того чтобы они встретились, им придется отправиться в Вул.

Уолли уже предвидел, что за этим последует. Словно большая черная птица опустилась на них.

— В это время года дороги могут оказаться трудны. Нам понадобится не меньше двадцати дней туда и обратно.