Сквозь папоротники, растущие в горшках, я заглянула в главный зал: ни единого столика, за которым бы сидел только один человек. Там были столики, занятые смеющимися парами, семьями, большими группами людей, вероятно друзьями. Минутку — я выдохнула с облегчением, — вон там, в конце зала, человек ужинает тоже в одиночестве. Я присмотрелась повнимательнее. О Боже! Я даже повернулась вокруг своей оси, чтобы восстановить дыхание. Там, в конце зала, сидел Даг — совершенно один. Я пыталась придумать, как лучше поступить. Подойти к нему, улыбнуться и сказать: «Кажется, мы оба ужинаем в одиночестве, может, присоединишься?» Нет, как-нибудь более сексуально, например так: «Может, вместо ужина тебе нужна компания?» Нет, это не в моем стиле. Нужно что-то более откровенное: «Мы с тобой пришли сюда по одному, но можем уйти вместе». Ох нет, я так не смогу. Лучше пойду сяду за свой столик, поужинаю, почитаю, как и хотела, притворюсь, что я его не вижу. И вот тогда, когда Даг увидит меня, спокойную и уверенно ужинающую в одиночестве, заметит, что все вокруг глядят на меня как на загадочную женщину, он наконец поймет, какую ошибку совершил. Он подойдет к моему столику, наклонится, чтобы быть как можно ближе, и, слегка запинаясь, прошепчет: «Софи, ах, Софи… Я…»

Минутку. Кто это? Только что кто-то сел за столик рядом с Дагом! Он вовсе не один. О Господи, да он ужинает с кем-то. Я крадусь через заросли папоротника, чтобы получше рассмотреть их. Так это ж Дыня из прачечной! Они же только вчера ужинали вместе! Два вечера подряд? Ничего себе, она что, готовить не умеет? Он наклоняется к ней и целует ее в щечку. Слышу, что он называет ее Мелани, и вижу, как вручает ей букет цветов. Даг покупает для нее цветы… Раньше он всегда говорил, что цветы — это пустая трата денег, так как они все равно завянут. Я в ответ всегда удивлялась, зачем он тогда тратит деньги на пиво, ведь в любом случае оно остается в туалете.

Так… Он и эта Мелани увидят, что я ужинаю в полном одиночестве. В их глазах я не буду выглядеть загадочной интеллектуалкой. Для них это будет означать, что я не в состоянии найти компанию, чтобы поужинать, кроме книги, которую до этого я прочитала уже сотню раз. Все, ухожу. Мне такое ни к чему. Вся эта идея была просто ошибкой. Он еще меня не увидел. Нужно уходить домой и купить по дороге тайской еды на ужин.

Черт! Он смотрит прямо сюда! Я присела на корточки — так он меня заметить не сможет. Все хорошо, он еще не видел меня. Мое лицо только на мгновение мелькнуло из-за папоротника. Вряд ли он заподозрил, что это я. Посижу немного, так чтобы он отвлекся, и затем ускользну отсюда. Никаких проблем.

Вот дерьмо! Костлявые лодыжки голодающей администраторши в туфлях, которые наверняка стоят больше, чем я зарабатываю за месяц, появились перед моим носом. Я поднимаю глаза и вижу, что в ее тощих руках меню.

— Мэм? Ваш столик готов. — Если она не была готова к приходу посетительницы, которая хочет поужинать одна, то как же отреагирует на меня, ползающую по полу. Я совершенно уверена, что ни в одной программе по подготовке официантов не предусматривается такая ситуация. — С вами все в порядке, мадам? — она опять растерянно оглядывается по сторонам, ожидая подкрепления.

— Да, конечно, все хорошо. Просто я уронила свою книгу, — отвечаю я, поднимая ее вверх.

— О’кей, — она ждет какое-то время, но, так как я остаюсь все в том же положении, спрашивает: — Э-э, может, вам нужна помощь, чтобы подняться?

— Нет, — я попыталась напустить на себя оскорбленный вид, — со мной все хорошо.