Мы заказали ужин и принялись за него, как только нам подали блюда. Ник оказался прав: еда здесь превосходная. За ужином мы говорили о любимых книгах. Мне нравятся люди, которые любят читать. Оказалось, что Ник еще и помешан на классических фильмах. У него примерно шесть миллиардов DVD, и его любимый режиссер Хичкок. Он из тех, кто станет обсуждать угол съемки со всей неистовостью религиозного фанатика. Он поражен, что я не смотрела «Окно во двор», поэтому мы заказали десерт и сразу отправились к Нику домой, чтобы как можно быстрее ликвидировать ужасающий пробел в моих знаниях.

Должна признаться: мне было очень интересно посмотреть, как живет Ник. Его жилище представлялось мне или неряшливой комнатой в университетском общежитии, или старинным дворянским особнячком, полным антикварных вещей. Оказалось, ни то, ни другое. Это окончательно развеяло мою теорию о том, что я обладаю сверхъестественными способностями, дающими возможность угадать домашнюю обстановку по человеку.

Жилище Ника вряд ли вписывается хоть в один из общеизвестных стилей. Это невероятная смесь, бросающая вызов всем стилям сразу: шкафчик под телевизором в японских мотивах, слегка потрепанный кожаный диван; на стене кадры из старых фильмов и постеры в рамках; старинный письменный стол с суперсовременным компьютером. Кругом книги: детективные романы, биографии, научные работы и справочники для путешественников. Они сложены стопками на всех столах и полках. В таком месте чувствуешь себя легко и свободно, можно разуться и усесться на диван, поджав под себя ноги.

Ник сварил себе кофе, а мне приготовил ванильный чай, и мы устроились на диване смотреть фильм. Должна сказать: если вы тоже не смотрели «Окно во двор», то обязательно посмотрите! Это о человеке, который сидит дома и наблюдает за соседями. Человек, живущий жизнью других людей. В некоторой степени я могу примерить такую жизнь на себя. Иногда мне приходит в голову, что лучше прочитать о каком-нибудь событии, чем пережить его самой. Когда фильм закончился, я с трудом поверила, что уже одиннадцать вечера. Мак, наверное, уже на стену лезет. Нет ничего более злобного, чем пес, которого вовремя не вывели на прогулку. Я опираюсь о письменный стол Ника, чтобы обуться. Где-то в дальнем углу стола фотография, и я, естественно, пытаюсь ее рассмотреть — а вдруг в его жизни есть леди-профессор, о которой он пока не рассказал мне? Но это старый семейный снимок: мама, папа, хорошенькая вислоухая собачонка, молодой Ник в одежде выпускника и кто-то еще, скорее всего очень близкий родственник, мини-копия Ника. Ник замечает, что я разглядываю фотографию.

— Ты спрашивала, что побудило меня стать скептиком? Вот еще одна причина. — Он берет фотографию в руки. — Это мой брат Саймон. Он погиб в автомобильной катастрофе спустя три недели после того, как я окончил университет.

— Прости, — я не знаю, что сказать.

— Потеря брата была ужасным потрясением; но еще хуже было видеть, как смерть влияет на нашу семью. Мои родители так и не справились. Отец решил больше о брате не вспоминать. Как только разговор заходил о Саймоне, он сразу старался сменить тему. Ему хотелось закрыть комнату брата со всеми его вещами, продать дом и переехать в другое место. Мама же наоборот; ей было просто необходимо постоянно говорить о Саймоне. Она никак не могла примириться, что его больше нет, хваталась за любой повод, чтобы завести о нем разговор, приготовить его любимую еду, сделать вид, что он все еще с нами. Она хотела продолжать быть его матерью, все делать так, как он хочет. Они с отцом были как два одинаково заряженных магнита, изо всех сил отталкивающиеся друг от друга. — Ник ставит фотографию обратно на стол.