— Даг приводил ее к нам на прошлых выходных.

Я с трудом проглотила огромный глоток горячего чая, изо всех сил стараясь сохранить улыбку на лице. Не могу поверить, что он уже познакомил ее со своими родителями. Я почувствовала, как на языке вздувается волдырь, из-за него я стала немного шепелявить.

— Да, это здорово. Я ее еще не видела. Это немного нечестно. Ведь у Дага уже был шанс познакомиться с Николасом, моим новым кавалером. Он говорил вам, что я встречаюсь с ним?

— Нет, ничего не говорил. Ты же знаешь Дага, он не из тех, кто говорит о чувствах и отношениях. Но я рада слышать, что ты уже нашла себе парня. — Энн несколько меняет позу и делает еще один глоток чая.

Бигси, их йоркширский терьер, вбегает в комнату, колокольчик на шее возвещает о ее приближении. Даже собака в этой семье одета со вкусом, шерсть на голове собрана под розовый шелковый обруч. Родословная этой собачонки куда лучше моей. Ее родословная уходит корнями к собакам, принадлежавшим французской королевской семье в XIX веке.

Я уже понимаю, что время бежит. Сейчас Энн допьет свой чай и мне нужно будет уходить. И больше я ее не увижу. Непохоже, что она еще когда-нибудь пригласит меня на ужин. Я безнадежно окидываю взглядом комнату. Мне нравится этот дом с подобранной в тон мебелью и всякими безделушками, которые стоят больше, чем я зарабатываю за целый год. Мне нравится эта крошечная пушистая собачка королевских кровей. Мне нравятся и эти люди. Неужто они меня не любят? Неужели они просто пожелают мне всего хорошего и распрощаются со мной, глядя, как я удаляюсь прочь в лучах заходящего солнца? К моим глазам подступила горячая волна слез.

— Ну что ж, наверное, мне пора, — пропищала я. Мне необходимо выбраться отсюда раньше, чем образ самоуверенной и независимой женщины разлетится в пух и прах. Руки дрожат, и чай плещется в чашке, выливаясь на блюдце.

— С тобой все в порядке? — Энн наклоняется ко мне и смотрит обеспокоенно. Похоже, у нее закралось подозрение, что я безнадежно и неизлечимо больна. Моя нижняя губа дрожит. Я поспешно встаю, забыв, что на коленях у меня чашка с чаем. Чашка медленно падает и разбивается вдребезги, а осколки разлетаются. Вылившийся чай оставляет на кремовом ворсе ковра огромное пятно. Ковер был выполнен по индивидуальному заказу, выткан вручную турецкой женщиной и привезен сюда. Бигси начинает дико лаять и носиться кругами. Я падаю на колени и начинаю собирать осколки фарфора.

— Простите. — Рукавом свитера я пытаюсь вытереть пятно. — Не знаю, о чем я задумалась. Я заплачу за чистку ковра. Пришлю за ним прямо сегодня. — Теперь уж я по-настоящему плачу.

— Софи, пожалуйста, оставь ты чашку, встань. Это все неважно.

Она тянет меня за рукав, убеждая немедленно встать. Я не могу посмотреть ей в глаза.

— В супермаркете «Сейфуэй» на побережье находится химчистка «Ковровый Доктор». Я сбегаю туда и приведу их, прежде чем пятно засохнет. Это не займет много времени.

Нос хлюпает, пуская пузыри, как кипящий котелок с ведьмовским зельем, слезы текут, падая на ковер. Все пошло не так, как я планировала. Она забирает осколки чашки из моих рук. Одним из них я поранила большой палец, и из него течет кровь. Чудесно, одного чая было недостаточно, теперь на ковер падают и капли крови. Может, чуть позже мне стоит выйти во двор, нарвать там травы и натереть ею ковер, полить все красным вином, раскрутить несколько чернильных ручек, превратив все это в шедевр современного искусства. Энн прикладывает к моему пальцу свой шелковый платок и снова усаживает меня на диван.

— Сделай глубокий вдох.