— Ой, я не знаю. — Я смотрю на Дага, который принимает поздравления от отца, по-мужски пожавшего руку сына.

— Я всегда представлял себе свадьбу летом, возможно на открытом воздухе.

— Если мы проверим по календарю, на какой день выпадает солнцестояние, будет ли это против твоих религиозных соображений?

— Религиозных соображений? — Даг подошел ко мне ближе и обнял меня. Булавка наконец сдалась и раскрылась, вонзившись в тело. Я бы не удивилась, увидев, как шампанское и сливочный соус вытекают из крошечной дырочки. Пришлось осторожно сменить позу, чтобы булавка не так колола.

— Да, мы читали об этом. Мы с Теодором — люди широких взглядов. И признаюсь, мы не против, если тебе захочется включить в свадебную церемонию некоторые элементы твоей религии, ну если это не зайдет слишком далеко. — Энн встревоженно посмотрела на Теодора.

— Мам! — говорит Даг.

Я вообще не понимаю, о чем она. Моя мама принадлежит к методистской церкви, но без какого-то фанатизма. Она не относится к религии уж так серьезно. В церковь мы ходили на Рождество и на Пасху и еще когда приезжали бабушка с дедушкой. Я бы не стала называть это серьезными религиозными соображениями.

— Мы понимаем, что для тебя это особенный день, но нам бы очень хотелось пригласить на свадьбу министра. В конце концов, он долгие годы был очень близок нашей семье, он крестил Дага. Честно говоря, я многого не знаю о традициях викканства, но, думаю, мы бы могли найти компромисс.

Викканство? Да о чем она?! Неужели она боится, что я устрою на свадьбе оргию. И тут я поняла, что она имеет в виду.

— Вы что, думаете, я ведьма?

— Ну да. Я что-то не то сказала? — она взглядом попросила помощи у Теодора, но тот, уставившись во двор, был занят поглощением литра виски из хрустального бокала. Похоже, со своим шампанским он уже справился. Наверное, печень у него размером с ньюфаундленда.

— Я не ведьма. — Не могу поверить, что мне приходится это говорить! Неудивительно, что бедняга так нервничает. Она наверняка уже нарисовала в воображении свадьбу по ведьмовским традициям: с гостями, наряженными в костюмы друидов, которые приносят в жертву козла на ее поле для гольфа. Конечно, очень приятно, что они стараются относиться непредвзято. По крайней мере, они не привязали меня к столбу на заднем дворе и не угрожают спалить заживо.

— Прости. Я думала, ты говорил именно об этом. — Теперь она обернулась к Дагу в ожидании объяснений. Я вопросительно посмотрела на Дага вместе с ней.

— Софи — телепат. Она умеет предсказывать будущее, разговаривать с умершими и так далее, — сказал Даг. На лице Энн не заметно признаков облегчения. Теперь ее воображение рисует другую картинку: невеста, шатаясь, вылезает из гроба, вместо того чтобы шествовать к алтарю.

— Все это вовсе не так серьезно, — постаралась объяснить я. — Иногда у меня появляется предчувствие, я предвижу некоторые события — вот и все. — Я старалась сменить тему и увести разговор в более безопасное русло. — Я бы предпочла традиционную свадьбу.

— Ты можешь разговаривать с мертвыми? — Теодор вмешался в разговор как раз в тот момент, когда я пыталась склонить Энн к разговору о тюльпанах, шелке, тюле и цветочных украшениях.

— Ну можно и так сказать.

— Ты можешь связаться с Хейзел? — спросил он.

Я понятия не имею, кто такая Хейзел. Даг скупо рассказывал мне о своей семье. Может, это мама Теодора или любимая кузина. Имя, кажется, что-то напоминает. Наверное, я уже когда-то его слышала, но не могу припомнить при каких обстоятельствах.