Я беспокойно ерзаю в кресле. Кажется, я поступаю как лучше. Я уже было открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут заходят мастера педикюра. Вообще все специалисты спа-салонов немного похожи на священников. Во время процедур можно говорить что угодно, как на исповеди. Они никому не расскажут. Это место — настоящее эмоциональное убежище, ну или должно таким быть. Я уже почти решилась спросить, что они думают по поводу предсказаний (неплохо узнать мнение народа), но потом посчитала, что не стоит все же отвлекать их от главного занятия — работы с моими ногами.

Конечно, лучше было бы, если бы я рассказала все Дагу и мы с ним весело посмеялись бы над всей этой историей. Но жизнь обычно не настолько хороша, как хотелось бы. Джейн все время мне твердит, что пора считать жизнь воплощением моей розовой мечты. У многих женщин есть секреты от мужей, например сколько они тратят на шмотки, или как их морщины выглядят при ярком освещении, или как их предыдущий любовник вел себя в постели. Эта история запросто может стать моеймаленькой тайной, о которой Дагу вовсе необязательно знать. Мы пойдем на передачу, но я заставлю Дага пообещать, что это первый и последний раз. Скажу, что видела знак, запрещающий далее использовать сверхъестественные возможности. И эта история будет одной из тех, о которых мы с ним будем вспоминать в старости, говоря: «А помнишь…» Мы будет смеяться над ней, сидя вдвоем у камина и потягивая горячий чай. Надо просто рассматривать эту передачу как последнее препятствие перед помолвкой, свадьбой и долгой и счастливой совместной жизнью. Уже столько всего произошло: ну что еще может случиться?

Глава 41

Лев: равновесие между профессиональной и личной жизнью пошатнулось. Другими словами, неурядицы из прошлого не дают продвигаться дальше. Необходимы решительные перемены, только они способны улучшить ваше будущее. Сегодня вас ожидает большая неожиданность.

Телевизионная студия расположена на самом верхнем этаже здания, что высится в самом центре острова Виктория. Заходя в вестибюль, сразу же обращаешь внимание, что вместо задней стенки окно — от пола до потолка. Из него открывается вид на гавань. Вдали видно художников, разложивших вдоль аллеи лотки: они предлагают картины, безделушки ручной работы и самодельную керамику. На улице, как всегда, полно жонглеров, танцоров, гитаристов, скрипачей-клоунов. Терпеть не могу клоунов! Есть даже специальное слово: коулрофобия — патологическая боязнь клоунов. За нее я благодарна своей бабушке. На мой шестой день рождения она решила пригласить клоуна. Этот парень так испугал меня, что на всех фотографиях того дня я рыдаю. Не думаю, что моя боязнь беспричинна. Не стоит доверять людям в мешковатой одежде и с разукрашенным лицом. Что они скрывают под масками? А еще этот странный фокус, когда из длиннющего шарика пытаются сотворить зверюшку. Что можно сказать о людях, которые так много времени проводят, выделывая всякие штуковины из латекса? Наверняка они постоянно тренируются. Одного этого отвратительного скрипучего звука, который получается, когда они сооружают деформированных животных из шариков, достаточно, чтобы заставить меня нервничать. Стараюсь не принимать клоунов за окном как плохой знак.

Я осторожно рассматриваю окна, а Даг прохаживается по вестибюлю. Он постоянно разглядывает в зеркало свои зубы: вдруг вражеский кусочек шпината пробрался по его отутюженным льняным брючкам, поднялся по мягкой голубой хлопковой рубашке и застрял между белоснежными зубами. По-моему, у него на этот счет настоящая паранойя. Я же переживаю только о том, чтобы не выставить себя на всеобщее посмешище. Да, иногда нам так трудно договориться.