— «Ты мне нужен»? Ты так и сказала? Это был твой приказ?

— Не злись, — я чуть не плакала. — Я уже заплатила за это сполна, поверь мне. Я велела ему отправить меня домой, и он отправил меня к себе домой. И опять попытался забрать мое сердце.

— Эви, милая, я знаю, что у вас с Ретом общее прошлое, но он не может забрать твое сердце. Так не бывает.

Это было уже слишком. Ко всему прочему, она собиралась рассказывать мне — снова! — что все это происходит только в моей голове. Она никогда не чувствовала это тепло, оно не пробиралось к ней под кожу, к самому сердцу, не поглощало ее изнутри. Она не знала, что это такое. Она не могла знать. И меня достало, что она считает все это бреднями маленькой глупой девочки, которая все еще сохнет по своему бывшему.

— Как угодно, — буркнула я. — Я иду спать.

Я развернулась и устремилась прочь из комнаты, даже не попрощавшись с Лиш. Она бы мне посочувствовала, я это знала, но и она не могла этого понять.

Никто не мог. Хотя нет — Рет прекрасно понимал. Понимал все. И он был прав. Я была совсем одна, и это было паршиво. Дойдя до своей квартиры, я прошла прямо в спальню и рылась под кроватью до тех пор, пока не нашла трехпудовые гантели, которые я стащила как-то раз с тренировки Бада. Они были железные, а значит, это лучшая защита от эльфов. Во всяком случае, я была уверена, что они железные. Ладно, я просто очень надеялась, что они железные, потому что в противном случае мне бы пришлось спать, прижимая к груди кинжал. Я представила, как мне снится кошмар и я случайно протыкаю себя насквозь. Нет, уж лучше гантели.

Положив по одной гантели с обеих сторон от себя, я закрыла глаза и мгновенно уснула.

На следующий день я проснулась поздно; в памяти еще проносились обрывки сна, в котором меня звал какой-то женский голос. Обе гантели лежали там, где я их оставила, завернутые в одеяло, и мое сердце тоже все еще было на месте. Кажется, ночь прошла удачно.

Я встала и начала не спеша собираться в полной уверенности, что сегодня суббота. В Центре все дни порой кажутся одинаковыми, но поскольку ни один из моих преподавателей до сих пор не отчитал меня за несделанное домашнее задание, похоже, и правда была суббота.

После завтрака я отправилась к Лиш. Мне было неловко за вчерашний побег. Когда я вошла, ее глаза загорелись.

— Эви, — произнес монотонный голос, но я была уверена, что интонация Лиш была восклицательной. — Я так рада, что с тобой все в порядке. Я очень переживала за тебя.

Я наградила ее лучшей улыбкой, которую могла изобразить.

— Вчера был неважный день.

— Сочувствую.

Я не знала, что еще сказать.

— Есть новости про вампиров?

— Никаких.

Странно. Но это не мои проблемы. Так что я только пожала плечами, не особо расстраиваясь.

— А что насчет Ленда? Есть новые предположения о том, кто он и зачем сюда проник?

Лиш отрицательно покачала головой. Затем ее глаза заговорщически улыбнулись, и русалка наклонилась к стеклу:

— Я слышала, что он попросил бумагу и карандаши. Ракель думала, что он даст нам какую-то информацию, но он просто хотел порисовать.

Я улыбнулась. Кем бы Ленд ни оказался, по части раздражения Ракель он был просто профессионалом. Обычно это была моя обязанность, но мне даже нравилось делить ее с ним.

— Кстати о Ракель, не знаешь, где она? Я хотела поговорить с ней. — Верит она мне насчет Рета или нет, но ей придется помочь мне придумать, как отменить тот приказ.

— Она сегодня весь день на совещаниях.

Если кто-то в Центре и работал больше, чем Лиш, то это была Ракель. Она жила здесь, как и мы, и работала круглыми сутками.